В 1989 году два учёных, Понс и Флейшманн, заявили на весь мир, что создали вечный и чистый источник энергии прямо в своей лаборатории. Они сказали, что запустили термоядерную реакцию в обычном стакане с водой, что сулило конец всем энергетическим кризисам. Однако другие исследователи не смогли повторить их опыт, и в итоге «открытие» оказалось либо фатальной ошибкой, либо сознательным обманом.
Vuonna 1989 kaksi tutkijaa, Pons ja Fleischmann, kertoivat koko maailmalle tehneensä suuren keksinnön. He väittivät saaneensa aikaan fuusioreaktion vesilasissa, mikä olisi tarkoittanut puhdasta ja loputonta energiaa. Kun muut tutkijat yrittivät toistaa kokeen, se ei onnistunut, ja lopulta koko juttu todettiin virheeksi tai huijaukseksi.
Kylmäfuusio
Salt Lake City 1989
Ollakseen ihmiskunnan suurimpiin kuuluvan ongelman ratkaisijoita professorit Pons ja Fleischmann näyttävät odottamattoman vaivaantuneilta. Heidän kutsustaanhan tämä Salt Lake Cityssä sijaitseva luentosali on kuitenkin täynnä toiveikkaita toimittajia, uteliaita opiskelijoita ja kummissaan kuuntelevia tutkijakollegoita.
Stanley Pons tarttuu mikrofoniin melkein vastahakoisesti. “Voitte lukea kokeesta lehdistötiedotteesta”, hän sanoo. Kaikki ovat saaneet paperin, jolla oleva teksti alkaa:
“Kaksi tutkijaa on saanut aikaan jatkuvan ydinfuusioreaktion huoneenlämmössä Utahin yliopiston kemian laboratoriossa. Läpimurto merkitsee, että maailma on saamassa ydinfuusiosta puhtaan ja kirjaimellisesti ehtymättömän energianlähteen.”
Paikallaolijat ovat siis jakamassa historiallista hetkeä tänä torstaina maaliskuun 23. päivänä 1989.
Palautetaanpa pikaisesti mieleen pientä ajankuvaa. Keväällä 1989 Berliinin muuri oli vielä pystyssä. Kommunistisen itäblokin maissa vanhentuneet tehtaat syytivät taivaalle rikkiä ja kivihiilisavua. Euroopassa kirjaimellisesti satoi happoa. Maaperä happamoitui ja metsiä kuoli.
Vuotta aikaisemmin YK oli perustanut ilmastopaneelin, johon kerättäisiin maailman parhaat asiantuntijat tarkastelemaan maailmanlaajuista ilmastonmuutosta – lämpenemistä, jonka aiheuttajana pidettiin kasvihuonekaasupäästöjä.
Tuoreessa muistissa olivat myös 1970-luvun toistuvat energiakriisit. Kuinka energian saanti voitaisiin tulevaisuudessa turvata ilman saastepäästöjä tai radioaktiivista jätettä?
Fuusion avulla, unelmoivat monet tutkijat.
Fuusioreaktiossa kaksi atomia yhdistyy siten että syntyy uusi alkuaine. Samalla vapautuu valtavasti energiaa. Auringon energia syntyy fuusiossa. Auringon sisuksissa vetyatomit yhdistyvät heliumiksi. Vetypommi saa tuhovoimansa samasta prosessista.
Vetypommin voima on hallitsematonta, ja auringossa fuusio puolestaan tapahtuu 15 miljoonan asteen kuumuudessa. Sellaisissa olosuhteissa ei arkinen energiantuotanto ole mahdollista, vaan fuusio pitäisi saada aikaan hallitusti ja edes jokseenkin siedettävässä lämpötilassa, minkä ei fysiikan lakien mukaan pitäisi olla mahdollista.
Nyt kaksi tutkijaa oli kutsunut tiedotusvälineet koolle väittäen onnistuneensa siinä. Tutkijat olivat Martin Fleischmann, Southamptonin yliopiston sähkökemian professori, ja Stanley Pons, Utahin yliopiston kemian professori.
“Olemme onnistuneet saamaan fuusioreaktion aikaan yksinkertaisin keinoin”, Pons sanoi.
Keino oli elektrolyysi. Otetaan virtalähde ja upotetaan sen kaksi elektrodia sähköä johtavaan nesteeseen, esimerkiksi veteen. Veden positiivisesti varautuneet vetyionit hakeutuvat silloin kohti negatiivisia elektrodeja, jotka tässä tapauksessa olivat kallista palladium-metallia.
Palladiumilla on eräs tärkeä ominaisuus. Se pystyy imemään itseensä vetyä valtavia määriä, jopa 900 kertaa oman tilavuutensa verran. Vähän niin kuin pieni pesusieni imisi itseensä kaksi ämpärillistä vettä.
Fantastinen absorptiokyky johtuu palladiumin pinnalla tapahtuvasta kemiallisesta reaktioista, joka vetää vetyä metallin sisäpuolelle. Vetyatomit pakkautuvat tiiviimmin yhteen.
On olemassa vetyatomeja, joiden ytimessä on ainoan protonin ohella myös neutroni. Tätä isotooppia sanotaan raskaaksi vedyksi eli deuteriumiksi. Raskaan veden vety on deuteriumia, mutta isotooppia esiintyy myös tavallisessa vedessä.
Fuusiotutkijat väittivät saaneensa raskaan veden deuteriumatomit fuusioitumaan ja tuottamaan samalla huomattavan määrän lämpöenergiaa.
“Kokeessa käytettiin sähkökemiallista tekniikkaa yhdistämään osa raskaan veden (joka sisältää deuteriumia ja jota esiintyy luonnostaan merivedessä) ainesosista”, luki lehdistötiedotteessa.
Stanley Pons kohotti lasipullon näköistä esinettä, jonka sisällä oli pieni metallilevy.
“Tämän sisällä kaksi atomia on yhdistynyt uudeksi atomiksi”, tutkija sanoi.
Hän ja Martin Fleischmann olivat pystyneet tähän aivan tavallisessa laboratoriossa. Itse asiassa suurin osa työstä oli tehty Ponsin perheen keittiössä. Yksinkertaisilla välineillään he olivat onnistuneet tuottamaan syötettyä monin verroin enemmän energiaa.
Kun samaa prosessia sovellettaisiin teollisessa mittakaavassa, suuria ongelmia ratkeaisi. Ei enää energiakriisejä, ei ympäristölle haitallisia päästöjä, ei happosateita, kasvihuoneilmiötä, ilmastonmuutosta.
“Näyttää itse asiassa siltä, että pystymme turvaamaan tulevaisuuden energiahuollon tavalla, joka on sekä halpa että ympäristöystävällinen”, sanoi Martin Fleischmann ja kertoi kuutiojalassa merivettä olevan deuteriumin vastaavan kymmenen hiilitonnin sisältämää energiaa.
Koitti kysymysten aika. Joku ihmetteli, kuinka tutkijat saattoivat olla niin varmoja, että ydinfuusio oli todella tapahtunut.
Helposti, vastasi Pons:
“Havaitsemamme lämpeneminen on niin voimakasta, ettei se voi olla kuin ydinreaktion aiheuttamaa. Se ei olisi voinut syntyä millään muulla tavalla.”
Seuraavana päivänä Stanley Pons ja Martin Fleischmann olivat maailmankuuluja.
Viisi viikkoa myöhemmin ilo oli ohi.
1. toukokuuta 1989 Kalifornian teknillisen yliopiston eli Caltechin professori Nathan Lewis ilmoitti toistaneensa kokeen täsmälleen samalla tavalla kuin Pons ja Fleischmann sanoivat tehneensä. Tulos: nolla. Ei lämpenemistä. Ei fuusiota. Mitä Utahin kokeessa sitten oli tapahtunutkin, koe ei ollut voinut tuottaa enemmän energiaa kuin mitä siihen oli käytetty.
Tämä ei juuri yllättänyt uutiseen skeptisesti suhtautuneita, jotka olivat koko ajan muistuttaneet kaiken aineen koostuvan enimmäkseen tyhjästä tilasta, palladiumin palaseen imeytyneet ja siinä tiiviisti pakkautuneet deuteriumionit mukaan luettuna.
“Atomien ytimet ovat niin kaukana toisistaan, että niiden sattumalta tapahtuvan fuusioitumisen todennäköisyys on aivan liian pieni tuottaakseen sellaista määrää energiaa kuin kylmäfuusion puolestapuhujat väittävät”, kirjoittaa Caltechin professori David Goodstein kirjassa On Fact and Fraud.
Kahden deuteriumatomin törmäämisen todennäköisyys on pienempi kuin yksi tuhannesta (tuhathan on ykkönen, jonka perässä on kolme nollaa) – vieläpä pienempi kuin yksi miljoonasta (ykkönen, jonka perässä on kuusi nollaa). Jos halutaan kuvata, kuinka todennäköinen tällainen törmääminen on, joudutaan käyttämään lukua, jolla ei ole edes nimeä, sanoo Goodstein: ykköstä, jonka perässä on neljäkymmentä tai viisikymmentä nollaa.
Sellaisilla luvuilla ilmaistava todennäköisyys ei ole enää todennäköisyyttä, vaan mahdottomuutta.
Sen vuoksi, kun Pons ja Fleischmann väittivät ratkaisseensa ongelman, tiedemaailma reagoi ensin tyrmistyksellä, sitten epäuskolla ja lopulta suuttumuksella.
Suuttumus johtui siitä, ettei kemistikaksikko ollut noudattanut sen paremmin tieteen etikettiä kuin sen sääntöjäkään.
Niin ikään Utahissa, vain muutaman kymmenen kilometrin päässä, sijaitsevassa Brigham Youngin yliopistossa ydinfyysikko Steven Jones teki fuusiokokeita. Hän oli kohdannut ongelmia, ja maaliskuussa 1989 hän kysyi, haluaisivatko Pons ja Fleischmann ryhtyä yhteistyöhön. Kaksikko kieltäytyi. Kun Jones sitten ehdotti, että he edes julkistaisivat tuloksensa erään tieteellisen julkaisun samassa numerossa, joka ilmestyisi toukokuussa, kaksikko suostui. Mutta Pons ja Fleischmann rikkoivat sopimuksen, järjestivät pikapikaa lehdistötilaisuuden ja tiedottivat itse omista, vielä julkaisemattomista tuloksistaan.
Eivätkä he vastanneet menetelmänsä yksityiskohtia koskeviin kysymyksiin. Kun Michael Sermon, joka hänkin oli Utahin yliopiston professoreita, toisti siitä huolimatta heidän kokeensa tuloksia saamatta, Pons uhkasi haastaa hänet oikeuteen, mikäli hän julkaisisi raporttinsa.
Ja niin edelleen. Kun muutaman kuukauden kuluttua alkoi näyttää varmalta, ettei kylmäfuusiota ollut tapahtunut, kävi ilmi, etteivät Pons ja Fleischmann myöskään olleet asianmukaisesti tarkistaneet omia tuloksiaan.
• He olisivat voineet toistaa kokeen deuteriumia sisältämättömällä vedellä. Jos lämpenemistä olisi tapahtunut silloin, se tuskin olisi voinut johtua fuusiosta.
• He olisivat voineet kokeilla jotain muuta metallia kuin palladiumia. Saman tuloksen saaminen silloin olisi sekin puhunut fuusiota vastaan.
• He olisivat voineet käyttää edistyneempää mittaustekniikkaa. Ja mikä tärkeintä, he olisivat voineet hakea apua asiantuntevalta kollegalta. Pons ja Fleischmann olivat kemistejä, ydinfysiikka ei ollut heidän alaansa.
Mutta he eivät tehneet mitään näistä. Päinvastoin: he järjestivät tiedotustilaisuuden vaikkeivät olleet edes kirjoittaneet tutkimusraporttiaan vielä. Luultavasti Nobelin palkinnon ja tuottoisien patenttien toivossa, arvelevat tapauksesta sittemmin kirjoittaneet kollegat.
Yli kolmekymmentä vuotta tiedemaailma on pohtinut, oliko kylmäfuusio tietoista petkutusta vaiko vain luokattoman huonoa tutkimustyötä. Myöhemmin kävi ilmi, että Ponsin ja Fleischmannin käyttämässä mittalaitteistossa saattoi olla vikaa – minkä he olisivat tietysti huomanneet, mikäli olisivat testanneet menetelmäänsä uudelleen.
Tutkijayhteisön tuomio oli kova: Stanley Pons ja Martin Fleischmann eivät vahingoittaneet vain itseään vaan koko tiedemaailmaa – vaikka itse asiassa heidän bluffinsa osoitti, että kontrollimekanismi toimii. Ei vienyt kauan osoittaa, että kaksikon väite ei pitänyt paikkaansa.
Unelma kylmäfuusiosta osoittautui kuitenkin sitkeähenkiseksi. Vuonna 1992 Stanley Pons ja Martin Fleischmann muuttivat Ranskaan, missä he rakensivat autonvalmistaja Toyotan toimeksiannosta laboratorion kylmäfuusion kehittämistä varten. Kuusi vuotta ja parikymmentä miljoonaa euroa myöhemmin projekti lakkautettiin tuloksettomana.
Ja silti unelma elää yhä. Vuonna 2015 Google päätti investoida kylmäfuusion perusteelliseen selvitystyöhön. Projektiin osallistui kolmisenkymmentä tutkijaa yhdysvaltalaisista ja kanadalaisista yliopistoista. Työrauha taattiin pitämällä projekti salassa.
Kesällä 2019 ryhmä julkaisi tuloksensa Nature-lehdessä. Mitään viitettä, että kylmäfuusio olisi mahdollinen, ei ollut löydetty.
Tallenne Salt Lake Cityssä 1989 pidetystä lehdistötilaisuudesta on YouTubessa.
Слова:
- absorptiokyky — способность к поглощению
- ainesosa — компонент, составная часть
- asianmukaisesti — должным образом
- deuterium — дейтерий
- elektrolyysi — электролиз
- energianhuolto — энергоснабжение
- energiakriisi — энергетический кризис
- etiketti — этикет
- fuusioreaktio — реакция синтеза, термоядерная реакция
Ядерный синтез: процесс, при котором два лёгких атомных ядра соединяются в одно более тяжёлое, и при этом выделяется огромное количество энергии. Именно так Солнце вырабатывает энергию: ядра водорода сливаются в гелий.
По-фински:
- ydinfuusio — ядерный синтез
- kylmäfuusio — холодный синтез
- fuusioreaktio — реакция синтеза
- fuusiotutkija — исследователь термоядерного синтеза
- kasvihuonekaasupäästö — выброс парниковых газов
- kasvihuoneilmiö — парниковый эффект
- kivihiilisavu — угольный дым
- kylmäfuusio — холодный синтез
- lehdistötiedote — пресс-релиз
- läpimurto — прорыв
- maaperä — почва, грунт
- mittalaitteisto — измерительное оборудование
- myrkyllinen — токсичный, ядовитый
- oheistuote — побочный продукт
- olosuhde — условие, обстоятельство
- päästö — выброс
- radioaktiivinen jäte — радиоактивные отходы
- raskas vesi — тяжёлая вода
- rikkidioksidi — диоксид серы, сернистый газ
- sähkökemia — электрохимия
- sähkökemiallinen — электрохимический
- sähköä johtava — электропроводящий
- termoydinfuusio — термоядерный синтез
- todennäköisyys — вероятность
- tutkimusraportti — исследовательский отчёт
- tyhjiö — вакуум, пустота
- vetyioni — ион водорода
- ydinfysiikka — ядерная физика
- ydinreaktio — ядерная реакция
Перевод на русский язык.
Для людей, заявляющих, что им удалось решить одну из величайших проблем человечества, профессора Понс и Флейшман выглядят неожиданно смущёнными. Хотя именно по их приглашению этот лекционный зал в Солт-Лейк-Сити полон исполненных надежды журналистов, любопытных студентов и озадаченно слушающих коллег-учёных.
Стенли Понс почти неохотно берёт микрофон.
— Об эксперименте вы можете прочитать в пресс-релизе, — говорит он.
У всех уже есть листок, текст которого начинается словами:
«Двум исследователям удалось осуществить непрерывную реакцию ядерного синтеза при комнатной температуре в химической лаборатории Университета Юты. Этот прорыв означает, что мир получает благодаря ядерному синтезу чистый и буквально неисчерпаемый источник энергии».
Таким образом, собравшиеся становятся свидетелями исторического момента — в этот четверг, 23 марта 1989 года.
Давайте ненадолго вспомним атмосферу того времени. Весной 1989 года Берлинская стена ещё стояла. На заводах коммунистических стран Восточного блока устаревшее оборудование выбрасывало в небо серу и угольный дым. В Европе в буквальном смысле шли кислотные дожди. Почва закислялась, леса погибали.
Годом ранее ООН создала климатическую комиссию, в которую должны были войти лучшие мировые специалисты для изучения глобального изменения климата — потепления, причиной которого считались выбросы парниковых газов.
Ещё были свежи воспоминания о повторяющихся энергетических кризисах 1970-х годов. Как в будущем обеспечить человечество энергией — без загрязняющих выбросов и радиоактивных отходов?
С помощью термоядерного синтеза, мечтали многие учёные.
При реакции синтеза два атома соединяются, образуя новый химический элемент. При этом высвобождается огромное количество энергии. Энергия Солнца возникает именно благодаря синтезу. В недрах Солнца атомы водорода превращаются в гелий. Водородная бомба получает свою разрушительную силу из того же процесса.
Сила водородной бомбы неуправляема, а на Солнце синтез происходит при температуре в 15 миллионов градусов. В таких условиях обычное производство энергии невозможно, поэтому синтез нужно было научиться осуществлять управляемо и хотя бы при более-менее приемлемой температуре — что, согласно законам физики, считалось невозможным.
И вот теперь два исследователя собрали прессу, заявляя, что им это удалось. Этими исследователями были профессор электрохимии Саутгемптонского университета Мартин Флейшман и профессор химии Университета Юты Стенли Понс.
— Нам удалось вызвать реакцию синтеза простейшими средствами, — сказал Понс.
Методом был электролиз. Берётся источник тока, и два его электрода погружаются в проводящую электричество жидкость — например, в воду. Положительно заряженные ионы водорода начинают двигаться к отрицательным электродам, которыми в данном случае служил дорогой металл палладий.
У палладия есть одно важное свойство. Он способен поглощать огромное количество водорода — до 900 объёмов водорода на единицу собственного объёма. Примерно как если бы маленькая губка впитала два ведра воды.
Фантастическая способность к поглощению объясняется химическими реакциями на поверхности палладия, благодаря которым водород втягивается внутрь металла. Атомы водорода оказываются упакованы гораздо плотнее.
Существуют атомы водорода, в ядре которых помимо единственного протона есть ещё и нейтрон. Такой изотоп называется тяжёлым водородом, или дейтерием. В тяжёлой воде водород представлен именно дейтерием, хотя этот изотоп встречается и в обычной воде.
Исследователи утверждали, что им удалось заставить атомы дейтерия из тяжёлой воды вступить в реакцию синтеза, при этом выделив значительное количество тепловой энергии.
«В эксперименте использовалась электрохимическая технология для соединения части компонентов тяжёлой воды (содержащей дейтерий и встречающейся в природе в морской воде)», — говорилось в пресс-релизе.
Стенли Понс поднял предмет, похожий на стеклянную бутылку, внутри которого находилась маленькая металлическая пластина.
— Внутри этого устройства два атома соединились в новый атом, — сказал исследователь.
Он и Мартин Флейшман сумели добиться этого в самой обычной лаборатории. Более того, значительная часть работы была проделана на кухне семьи Понса. С помощью простейшего оборудования им удалось получить энергии во много раз больше, чем было затрачено.
Если бы тот же процесс удалось применить в промышленном масштабе, были бы решены огромные проблемы. Больше никаких энергетических кризисов, никаких вредных выбросов, кислотных дождей, парникового эффекта и климатических изменений.
— Похоже, что мы действительно способны обеспечить энергоснабжение будущего способом, который одновременно будет дешёвым и экологически безопасным, — сказал Мартин Флейшман и добавил, что дейтерий, содержащийся в одном кубическом футе морской воды, соответствует энергии десяти тонн угля.
Настало время вопросов. Кто-то поинтересовался, как исследователи могут быть настолько уверены, что ядерный синтез действительно произошёл.
— Очень просто, — ответил Понс.
— Наблюдаемое нами выделение тепла настолько велико, что его невозможно объяснить ничем, кроме ядерной реакции. Оно не могло возникнуть никаким иным способом.
На следующий день Стенли Понс и Мартин Флейшман стали всемирно известны.
Пять недель спустя радость закончилась.
В мае 1989 года профессор Калифорнийского технологического института, Caltech, Натан Льюис объявил, что в точности повторил эксперимент так, как его описывали Понс и Флейшман. Результат: ноль. Ни нагревания. Ни синтеза. Что бы ни происходило в лаборатории Юты, эксперимент не мог дать больше энергии, чем в него было вложено.
Это почти не удивило скептиков, которые с самого начала напоминали: вся материя в основном состоит из пустоты — включая ионы дейтерия, впитавшиеся в кусок палладия и плотно упакованные внутри него.
«Атомные ядра находятся слишком далеко друг от друга, поэтому вероятность их случайного слияния слишком мала, чтобы произвести такое количество энергии, о котором заявляют сторонники холодного синтеза», — пишет профессор Caltech Дэвид Гудстейн в книге On Fact and Fraud.
Вероятность столкновения двух атомов дейтерия меньше одной тысячной — и даже меньше одной миллионной. А если пытаться выразить, насколько вообще вероятно такое столкновение, приходится использовать число, у которого даже нет названия, пишет Гудстейн: единицу с сорока или пятьюдесятью нулями.
Вероятность, выражаемая такими числами, — это уже не вероятность, а невозможность.
Поэтому, когда Понс и Флейшман заявили, что решили проблему, научный мир сначала отреагировал потрясением, затем недоверием, а в конце концов — раздражением.
Раздражение было вызвано тем, что дуэт химиков нарушил и научный этикет, и сами правила научной работы.
В Университете Бригама Янга, также расположенном в Юте всего в нескольких десятках километров от них, физик-ядерщик Стивен Джонс тоже занимался экспериментами по синтезу. Он столкнулся с трудностями и в марте 1989 года предложил Понсу и Флейшману сотрудничество. Те отказались. Тогда Джонс предложил хотя бы одновременно опубликовать результаты — в одном и том же майском выпуске научного журнала. На это они согласились. Однако Понс и Флейшман нарушили договорённость, в спешке организовали пресс-конференцию и сами объявили о своих ещё не опубликованных результатах.
Более того, они отказывались отвечать на вопросы о деталях своей методики. Когда профессор Университета Юты Майкл Сермон, несмотря на это, повторил их эксперимент и не получил тех же результатов, Понс пригрозил подать на него в суд, если тот опубликует свой отчёт.
И так далее. Когда спустя несколько месяцев стало почти очевидно, что никакого холодного синтеза не было, выяснилось, что Понс и Флейшман даже не провели должной проверки собственных результатов.
• Они могли повторить эксперимент с водой, не содержащей дейтерий. Если бы нагревание происходило и тогда, оно едва ли могло быть связано с синтезом.
• Они могли попробовать использовать другой металл вместо палладия. Если бы результат оказался тем же, это тоже говорило бы против гипотезы о синтезе.
• Они могли воспользоваться более совершенной измерительной техникой. И главное — они могли обратиться за помощью к компетентному специалисту. Понс и Флейшман были химиками, а ядерная физика не являлась их областью.
Но ничего этого они не сделали. Напротив — устроили пресс-конференцию, даже не написав ещё научный отчёт. Вероятно, в надежде на Нобелевскую премию и прибыльные патенты, предполагали позднее их коллеги.
Более тридцати лет научный мир спорил, был ли холодный синтез сознательной мистификацией или просто примером чудовищно плохой научной работы. Позже выяснилось, что в измерительном оборудовании Понса и Флейшмана, возможно, была неисправность — что они, конечно, заметили бы, если бы перепроверили свой метод.
Вердикт научного сообщества оказался суровым: Стенли Понс и Мартин Флейшман нанесли ущерб не только себе, но и всей науке — хотя, по сути, их афера как раз показала, что механизм научного контроля работает. Не потребовалось много времени, чтобы доказать несостоятельность их заявления.
Однако мечта о холодном синтезе оказалась удивительно живучей. В 1992 году Стенли Понс и Мартин Флейшман переехали во Францию, где по заказу автомобильной компании Toyota создали лабораторию для разработки холодного синтеза. Шесть лет и около двадцати миллионов евро спустя проект был закрыт безрезультатно.
И всё же мечта продолжает жить. В 2015 году Google решил вложить средства в серьёзное исследование холодного синтеза. В проекте участвовало около тридцати учёных из университетов США и Канады. Для обеспечения спокойной работы проект держали в тайне.
Летом 2019 года группа опубликовала результаты в журнале Nature. Никаких признаков того, что холодный синтез возможен, обнаружено не было.
Запись той пресс-конференции, прошедшей в Солт-Лейк-Сити в 1989 году, до сих пор можно найти на YouTube.
Свежие комментарии