НЕ ЗАБУДЬТЕ ПОМОЧЬ САЙТУ МАТЕРИАЛЬНО - БЕЗ ВАШЕЙ ПОДДЕРЖКИ ОН СУЩЕСТВОВАТЬ НЕ СМОЖЕТ!

Инфинитивы в финском языке

В РАБОТЕ


Дубровина З.М.

С небольшими исправлениями и дополнениями в оформлении текста.

В части примеров книга очень устарела (Финляндия в XXI веке не та сельскохозяйственная страна, которой она была в народном эпосе и ранней финской литературе), в части грамматики определенная ценность есть.


Многочисленность инфинитивных форм и конструкций с этими формами является одной из характерных особенностей финского и других прибалтийско-финских языков. В современном финском языке насчитывается четыре инфинитива, каждый из которых имеет свой грамматический показатель и образует от двух до шести падежных форм, что составляет, таким образом, двенадцать инфинитивных форм. Некоторые авторы выделяют еще пятый инфинитив — с одной падежной формой.

Употребление инфинитивов — один из сложнейших разделов синтаксиса современного финского языка. В учебниках и пособиях этот вопрос рассматривается лишь в самых общих чертах. Сколько-нибудь подробного освещения в литературе он пока еще не нашел.

Разнообразные инфинитивные конструкции особенно широко используются в письменной речи, создавая неповторимое своеобразие синтаксического строя финского языка. Цель настоящей работы — изучить употребление инфинитивов в языке лучших финских авторов второй половины XIX и XX вв. и дать как можно более полное описание синтаксических функций инфинитивов в современном финском литературном языке.

Правильное употребление финских инфинитивов доставляет особенно много трудностей тем, кто знаком с языками, имеющими только один инфинитив (например, русским, немецким, шведским и другими индоевропейскими и рядом финно-угорских языков), и приступает к изучению финского языка как иностранного. Например, русскому субъектному инфинитиву соответствуют по крайней мере три, а иногда и пять финских инфинитивов, сочетающихся с глаголами: (я) хочу читать — фин. haluan lukea, где lukea — кратка (дативная) форма I инфинитива; (я) пришел читать — фин. tulin lukemaan, где lukemaan — иллативная форма III инфинитива; (я) перестал читать — фин. lakkasin lukemasta, где lukemasta — элативная форма III инфинитива. Кроме того, (я) решил (про)читать можно встретить в народной поэзии и у некоторых позднейших авторов в виде päätin lukeakseni, где lukeakseni — долгая, (транслативная) форма I инфинитива; (я) забыл прочитать книгу — фин. unohdin kirjan lukematta, где lukematta — абессивная форма III инфинитива. Русскому объектному инфинитиву могут соответствовать два финских инфинитива. Сравните: (я) попросил (его) читать — фин. pyysin (häntä) lukemaan, где lukemaan — иллативная форма III инфинитива; (я) запретил (ему) читать — фин. kielsin (häntä) lukemasta, где lukemasta — элативная форма III инфинитива. Русскому приименному (присубстантивному) инфинитиву тоже соответствуют два финских инфинитива. Сравните: возможность читать — фин. mahdollisuus lukea, где lukea — краткая (дативная) форма I инфинитива; мастер читать — фин. mestari lukemaan, где lukemaan — иллативная форма III инфинитива. Эти же два инфинитива могут относиться к прилагательному, выступающему в роли именной части сказуемого. Сравните: Poika on hyvä lukemaan 'Мальчик хорошо читает (букв. мальчик хорош читать)’ и Tämä kirja on hyvä lukea 'Эту книгу хорошо прочитать (букв, эта книга хороша прочитать) ’.

В финском языке есть глаголы, способные в разных случаях присоединять к себе то один, то другой инфинитив. Ср., например: tahdon lukea '(я) хочу читать’ и tahdon (jonkun) lukemaan «(я) хочу, чтобы (кто-то) читал’, saat mennä '(ты) можешь идти’ и saat (jonkun) menemään '(ты) заставляешь (кого-то) идти’. Таким образом, при одном и том же глаголе краткая форма I инфинитива может выступать как субъектный инфинитив, а иллативная форма III инфинитива — как объектный инфинитив. Имеются глаголы, которые могут сочетаться либо с иллативной, либо с элативной формой III инфинитива. Сравните: tulin lukemaan '(я) пришел читать’ и tulin lukemasta '(я) пришел после чтения (букв, из чтения)’; väsyin lukemaan '(я) устал читать’ и väsyin lukemasta '(я) устал читать (устал от чтения)’.

Есть даже случаи, когда при одном и том же глаголе в одном и том же значении могут быть два разных инфинитива. Например, фразу (он) избегал смотреть прямо в глаза, по данным Словаря современного финского языка (Nykysuomen sanakirja), можно передать двояко: Vältti katsoa suoraan silmiin, где katsoa — краткая (дативная) форма I инфинитива и Vältti katsomasta suoraan silmiin, где katsomasta — элативная форма III инфинитива.

В настоящей работе делается попытка выявить исторически сложившиеся и существующие в современном финском литературном языке закономерности употребления каждой из инфинитивных форм в отдельности и в ее связях с другими инфинитивными формами с тем, чтобы помочь иностранцу (прежде всего русскому) разобраться в сложной системе инфинитивных конструкций финского языка.


В грамматиках финского языка инфинитивами называются именные или неличные формы глагола, сочетающие в себе признаки имен существительных и глаголов и противостоящие личным формам глагола, имеющим исключительно глагольные признаки.

В современном финском литературном языке инфинитивы образуются от глагольных основ с помощью показателей: -а (-ä), -da (-dä), -ta (-tä); -e-, -de-, -te-; -ma- (-mä-) и -minen, каждый из которых присоединяет определенные падежные окончания, давшие названия соответствующим формам инфинитивов.

Инфинитивные формы глагола lukea 'читать

Инфинитивы

Падежные формы

Актив

Пассив

I

Лативная (краткая)

luke-a

_

 

Транслативная (долгая)

luke-a-kse-ni

II

Инессивная

luki-e-ssa-ni

luetta-e-ssa

 

Инструктивная

luki-e-n

III

Иллативная

luke-ma-an

_

 

Инессивная

luke-ma-ssa

 

Элативная

luke-ma-sta

 

Адессивная

luke-ma-lla

 

Абессивная

luke-ma-tta

 

Инструктивная

luke-ma-n

luetta-ma-n

IV

Номинативная

luke-minen

 

Партитивная

luke-mista

Некоторые авторы выделяют также V инфинитив с показателем -mainen (-mainen), имеющий форму адессива мн. ч.: luke-maisi-lla-ni (-si, -nsa, -mme, -nne).

Многие из упомянутых выше инфинитивных форм имеются и в других прибалтийско-финских языках.

По своему происхождению прибалтийско-финские инфинитивы, как и инфинитивы индоевропейских языков, являются обособившимися в определенных синтаксических функциях и застывшими падежными формами отглагольных имен (имен действия), а показатели инфинитивов были в прошлом суффиксами этих имен (Ravila, 153; Рятсеп, 27; Saukkonen, I, 5; E. Itkonen, К., 286—287).

История формирования прибалтийско-финских инфинитивов наиболее подробно рассмотрена П. Саукконеном в книге «Из истории конструкций с инфинитивами в формах дативных падежей в прибалтийско-финских языках» (Saukkonen, I, 5—58; См. также Рятсеп). Привлекая материал родственных языков, П. Саукконен выясняет, что t-й и m-й показатели отглагольных имен, участвовавшие в образовании прибалтийско-финских инфинитивов, прослеживаются вплоть до самодийских языков и имеют, следовательно, уральское происхождение. Генетически связанные с ними инфинитивные формы прибалтийско-финских языков сложились значительно позднее. Самая древняя из них, дативная форма инфинитива с показателем -ta-, имеет прямое соответствие в саамском языке и образовалась в период прибалтийско-финско-саамской общности (раннепрафинский период) (Ravila, 155; SKRK, 1968, 210). Возникновение инфинитива на -te- произошло позднее, в период прибалтийско-финской общности (прафинский период). С этим показателем были образованы инфинитивы в формах падежей нахождения и отделительных падежей, которые вместе с уже существовавшей дативной формой инфинитива на -ta- составили в прафинском языке полный комплект местных падежей t-ro инфинитива. Особенно сложным является вопрос о хронологизации инфинитива на -ma-, представленного в прибалтийско-финских языках многочисленными падежными формами и имеющего морфологически родственные формы в саамском и мордовском языках. Однако, по мнению П. Саукконена, родственные формы саамского языка еще очень близки к именным и не могут быть признаны вполне сложившимися инфинитивами, а m-е инфинитивы мордовского языка столь сильно отличаются от прибалтийско-финских по своему синтаксическому употреблению, что их следует считать результатом самостоятельного параллельного развития.[1] В целом формирование прибалтийско-финского инфинитива на-ma— (по крайней мере его иллативной формы) П. Саукконен относит к прафинскому периоду. Родственные с ним инфинитивы на -minen и -mainen имеют весьма ограниченное употребление и возникли значительно позднее.

Процесс превращения определенных падежных форм отглагольных имен в инфинитивы связан с утратой этими формами ряда именных признаков и приобретением ряда глагольных признаков. В прибалтийско-финских языках этот процесс формирования инфинитивов зачастую представлен гораздо более наглядно, чем в индоевропейских языках, так как в первых наряду с инфинитивами, целиком утратившими свою падежную форму и не связывающимися в современном языке ни с какими существительными, имеются инфинитивы, которые и сейчас выступают в живых падежных формах, а рядом с ними продолжают существовать отглагольные имена, от которых они образованы. Неравномерность развития различных инфинитивов, неодинаковое сочетание в них именных и глагольных признаков вызывали различные суждения о количестве финских инфинитивов и их месте в грамматике финского языка. В той или иной мере инфинитивы рассматривались уже в грамматиках и синтаксисах финского языка, опубликованных в XVII, XVIII и XIX вв. на латинском, шведском и немецком языках. Еще в те времена был высказан ряд интересных наблюдений. Однако решающее значение для изучения инфинитивов, как и вообще синтаксиса финского языка, имел первый написанный по-фински «Синтаксис финского языка» Э. Н. Сетеля (E. N. Setälä. Suomen kielen lauseoppi. Helsinki, 1880). Хотя автор «Синтаксиса» и опирался на своих предшественников, именно его книга стала на многие десятилетия основным пособием по синтаксису финского языка (suomen lauseopin perusteos, по определению О. Икола. SKK, 552), не утратившим своего значения и по настоящее время.

Основные положения Э. Н. Сетеля об инфинитивах, высказанные в «Синтаксисе», были дополнены им в «Грамматике финского языка» (E. N. Setälä. Suomen kielioppi. Helsinki, 1898). Он рассматривает инфинитивы и причастия как именные или инфинитные формы глагола и включает их в глагольную парадигму (Setälä, SKL, 106; Setälä, SK, 100—102). Однако при этом он подчеркивает именной (точнее, субстантивный) характер инфинитивов, заключающийся в том, что подобно существительным, инфинитивы выступают в падежных формах и «употребляются в роли тех же членов предложения, что и существительные: в роли обстоятельства, определения, подлежащего и прямого дополнения» (Setälä, SKL, 106). В «Грамматике» он даже называет инфинитивы отглагольными существительными, «которые только по своим синтаксическим свойствам похожи на глаголы (могут иметь прямой объект и обстоятельства)» (Setälä, SK, 101). В «Синтаксисе» Э. Н. Сетеля выделяет приведенные выше четыре инфинитива и рассматривает их синтаксические функции в предложении. Кроме того, в разделе «Простое и сложное предложение» автор отмечает, что «вместо придаточных предложений в качестве так называемых эквивалентов придаточных предложений (ns. lauseenvastikkeina) часто употребляются инфинитивные формы глагола с существительным (местоимением, притяжательным суффиксом) или без него» (Setälä, SKL, 40). К числу таких конструкций Э. Н. Сетеля, кроме причастных, относит также временные конструкции с инессивной формой II инфинитива и финальные с долгой формой I инфинитива.

Трактовка инфинитивов и синтаксическое членение предложений с инфинитивами, данные Э. Н. Сетеля, стали традиционными; они перешли в школьные учебники2 и до настоящего времени разделяются большинством финских лингвистов. Те же четыре инфинитива, что и у Э. Н. Сетеля, и так называемый V инфинитив отмечены и в таком фундаментальном труде, как «Развитие и структура финского языка» Л. Хакулинена. Здесь тоже инфинитивы рассматривались, как именные формы глагола в главе «Изменение глаголов» (Хакулинен, I, 233—236).

Иную трактовку инфинитивов предложил А. Пенттиля в своей «Грамматике финского языка» (Penttilä, SK). Ссылаясь на Э. Н. Сетеля, который подчеркивал именной характер инфинитивов, а их отнесение в глагольную парадигму объяснял только их способностью иметь прямой объект и обстоятельства, А. Пенттиля исключает III, IV и V инфинитивы (и все причастия) из числа глагольных форм и относит их к отглагольным именам со словообразовательными суффиксами -ma-(-mä-), -minen и -mainen (-mäinen), с которыми эти инфинитивы связаны по происхождению (Penttilä, SK, 214, 238, 461; Penttilä, L, 15). Отнесение названных форм к отглагольным именам автор объясняет тем, что и другие отглагольные имена могут обладать такими же синтаксическими свойствами. Однако это последнее положение не выглядит достаточно убедительным, так как автору удается привести лишь незначительное количество отглагольных имен, способных иметь прямой объект (Penttilä, SK, 290). Поскольку все-таки формы, называемые обычно III, IV и V инфинитивами, синтаксически отличаются от падежных форм существительных на -ma- (-mä-), -minen и -mainen (-mäinen), А. Пенттиля выделяет их (вместе с причастиями) в особую группу вербидов, которую он определяет как «группу имен, которые имеют синтаксические свойства глаголов, а именно то свойство, что к ним может относиться объект» (Penttilä, SK, 540).

I и II инфинитивы А. Пенттиля оставил в числе глагольных форм только потому, что в современном языке нет таких существительных, к которым бы эти формы можно было отнести (Penttilä, SK, 214; Penttilä, L, 15).

Положения А. Пенттиля нашли поддержку у венгерского ученого И. Папп (Рарр, 255—268), который предложил изъять вообще все инфинитивы (в том числе I и II) и причастия из глагольной парадигмы, но не включать их в именное словообразование, как это делал А. Пенттиля, а выделить вместе с производными на -maton (-mätön) и некоторыми отглагольными существительными в особую часть речи — вербиды, которые он определяет как «имена, имеющие также некоторые синтаксические свойства глаголов, прежде всего то, что к ним может относиться объект или обстоятельство» (Рарр, 266). Таким образом, инфинитные формы глагола И. Папп заменяет особой частью речи — вербидами.

Против исключения инфинитивов и причастий из числа глагольных форм и против введения в грамматику «вербидов» выступили Т. Итконен, О. Икола и П. Сиро (Т. Itkonen, Vir., 1958, 81—82; Ikola, UAJ, 260; Siro, S., 20—26).

В статье «Положение инфинитива в грамматике финского языка» (Siro, S.) П. Сиро существенно дополнил аргументы в пользу включения инфинитива в число глагольных форм, показав, что, кроме упоминавшихся Э. Н. Сетеля и другими авторами прямого объекта и обстоятельств, инфинитив может иметь также «субъект, который либо совпадает с каким-либо членом основного предложения, субъектом или объектом, либо выражается агентом. Таким образом, инфинитив представляет такое же полное предложение, как и финитный глагол» (Siro, S., 25; Siro, Vir., 1964, 298). В отличие от всех других авторов П. Сиро считает, что, несмотря на наличие нескольких морфологических показателей, с которыми образуются инфинитивные формы, «синтаксически в финском языке существует только один инфинитив» (Siro, S., 23). Однако такое выделение грамматической категории на основании одних только синтаксических признаков без учета морфологических показателей едва ли можно признать целесообразным, так же как и выделение «аккузатива», который (кроме личных местоимений) не имеет собственного морфологического показателя и в котором объединяются выступающие в роли прямого дополнения формы номинатива ед. и мн. ч. и форма генитива ед. ч. Как правильно отмечает А. Алхониеми, «аккузатив» в современном языке является синтаксическим понятием (SKK, 89).

Установленные им принципы П. Сиро использует в своем «Синтаксисе финского языка» при построении главы «Инфинитив в роли именного члена» (Siro, SKL, 87—115). В отличие от Э. Н. Сетеля, П. Сиро не рассматривает отдельно употребление каждого из четырех инфинитивов, так как считает, что «в синтаксическом плане существует только один инфинитив» (стр. 88). Считая, как и Э. Н. Сетеля, что инфинитив как именная форма глагола может выступать в роли тех же членов предложения, что и имя существительное, П. Сиро рассматривает отдельно употребление инфинитива в роли подлежащего, прямого объекта и обстоятельства и приходит к выводу о том, что инфинитив, выступающий в роли этих членов предложения, имеет так или иначе выраженный субъект и «представляет предложение», так что «предложение, в котором в качестве именного члена выступает инфинитив, можно разделить на основное предложение и так называемое другое предложение» (стр. 88). Поскольку в роли одного и того же члена предложения могут выступать инфинитивы с различными показателями, П. Сиро вынужден говорить о падежных формах I, II, III, IV и V инфинитивов, т. е. пользоваться обычной терминологией.

Неравномерность развития форм, относимых к инфинитивам, кроме А. Пенттиля и И. Папп, отмечали и многие другие авторы, не сомневавшиеся в их принадлежности к именным формам глагола. Д. В. Бубрих различал среди этих форм («которые утратили именной характер и примкнули к системе глагола» (Бубрих, 72)) инфинитивы (краткая и долгая форма I инфинитива), t-e герундии (инессивная и инструктивная форма II инфинитива), m-е герундии (все формы III инфинитва) и приближающиеся к герундиям формы на —minen IV инф.) (Бубрих, 72—80). В книге «Язык и его исследование» Э. Итконен также отмечает среди финских инфинитивов подлинные инфинитивы и герундии (E. Itkonen, К., 287—289). К подлинным инфинитивам, которые уже не осознаются говорящими как падежные формы и могут выступать в роли тех же членов предложения, что и существительное, Э. Итконен относит краткую форму I инфинитива. Именные формы глагола, которые еще отчетливо воспринимаются как падежные формы и могут выступать только в роли обстоятельств, Э. Итконен называет герундиями. К их числу он относит формы III инфинитива.

В настоящей работе инфинитивы представлены в том традиционном составе, который был установлен уже в «Синтаксисе» Э. Н. Сетеля и который до сих пор признается большинством специалистов по финскому языку (SKRK, 1961, 240—242: SKRK, 1968, 210—212; SKK, 159—163; Saukkonen, I, 5—58). Объединение этих форм в единую категорию инфинитивов как именных форм глагола может быть обосновано целым рядом фактов.

Хотя по происхождению все инфинитивы являются падежными формами отглагольных существительных и в предложении обычно выступают в тех же функциях и управляются теми же глаголами, что и существительные, в современном финском языке их нельзя отождествлять с именами существительными, признаки которых они в значительной мере утратили. Для I и II инфинитивов в современном языке связь с существительными вообще утрачена, так как не сохранились существительные с t-м показателем, от которых эти инфинитивы образованы. Что касается III и IV инфинитивов, то рядом с ними в современном языке имеются отглагольные существительные на —-(--) и —minen, от которых эти инфинитивы образовались. Между существительными и инфинитивами с одними и теми же показателями имеется целый ряд различий.

1. Существительные на —ma— (--) образуются лишь от немногих глаголов: elämä 'жизнь’, kuolema смерть’, syntymä 'рождение’, sanoma 'весть’, 'известие', tapahtumaсобытие’, 'происшествие', sattuma 'случайность, случай’, juoma 'напиток', halkeama 'трещина’, kovettumaзатвердение’, repeämä 'разрыв’, (käärmeen) purema '(змеиный) укус’, otaksumaпредположение’, 'гипотеза' и некоторые другие (SKRK, 1968, 162; Penttilä, SK, 290; Kettunen-Vaula, 100), а также в сложных словах: syntymäpäivä 'день рождения’, istumalakko 'сидячая забастовка«, ampumahauta 'траншея' и т. п. Инфинитивы на —ma— (--) образуются от любого глагола.

2. Существительные имеют полную парадигму падежных и числовых форм имени, в том числе и такие формы, которые у инфинитивов отсутствуют. Например, из NS: Kiven elämä ja teokset 'жизнь и творчество Киви’; on elämää ja iloa 'хватает жизни и радости’; elämän ankara koulu 'суровая школа жизни’; uhrata elämänsä 'пожертвовать своей жизнью’; käärmeen pureman parantaminen 'лечение укуса змеи’; tapahtumat seurasivat nopeasti toisiaan 'события быстро следовали одно за другим’; puuttua tapahtumien kulkuun 'вмешаться в ход событий’ и т. п. Инфинитивы имеют только строго определенные падежные формы ед. ч. (так называемый V инфинитив — форму адессива множественного числа).

3. Существительные могут употребляться с различными послелогами и предлогами. Ср. из NS: Häilyä elämän ja kuoleman välillä 'колебаться между жизнью и смертью’; läpi elämän 'через всю жизнь’; vastoin kaikkia otaksumia 'вопреки всем предположениям’. Инфинитивы только в исключительных случаях можно встретить с послелогами. Иллативная форма III инфинитива может употребляться с послелогами päin 'по направлению к…’ и asti 'до’: Isästä poikaan kulki tieto ja oli yhä karttumaan päin (Aho, K- t., VII, 119) 'Знания передавались от отца к сыну и все более накапливались’; No, niitähän oli puhe tehdä näkymään asti (Haanpää, V. t., 166) 'Да, но ведь разговор шел о том, чтобы наколоть их (дров) столько, чтобы было видно {букв, до видения)’. Кр. ф. I инфинитив можно встретить с послелогом asti: …lunta oli kahlata asti (Haanpää, Y. m. s., 146). '… снегу было столько, что приходилось идти вброд {букв, до идти вброд)’.

4. Существительные определяются прилагательными. Ср. из NS: iloinen sanoma 'радостная весть; henkinen elämä 'духовная жизнь’; onnellinen sattumaсчастливый случай’. Инфинитивы могут определяться только наречиями (rupesi ahkerasti lukemaan, rupesi leveästi elämään 'стал прилежно учиться, стал широко жить’ и т. п.).

5. Существительные могут иметь притяжательный суффикс, который всегда указывает на обладателя. Примеры из NS: Sellaista en ole elämässäni nähnyt 'Такого я не видел в (моей) жизни’; Hänen elämänsä laiva kulki täysin purjein 'Корабль ero жизни несся на всех парусах’; Lausua jotakin otaksumanaan 'Высказать что-либо как свое предположение’. Некоторые инфинитивы могут иметь притяжательный суффикс, который, однако, указывает не на обладателя, а на исполнителя действия. Например: Tiedän sen sanomattasikin 'Я знаю это и без тебя {букв, без того, чтобы ты сказал)’; lukiessasi 'когда ты читал’ и т. п.

По сравнению с остальными инфинитивами формы, называемые IV и V инфинитивами, имеют очень узкое употребление: каждая из них выступает только в одном типе сказуемого со вспомогательным глаголом olla. Но в этом своем употреблении номинативная и партитивная формы IV инфинитива, в отличие от отглагольных существительных на —minen, не могут иметь адъективного определения, а могут иметь прямой объект и обстоятельства (Numminen, 77—79). Эти же свойства есть у так называемого V инфинитива, который вообще нельзя связать ни с какими существительными, так как отглагольных существительных на -mainen (-mäinen) в современном языке нет.

В отличие от финитных форм глагола инфинитивы не имеют таких глагольных категорий, как лицо, время, наклонение. Залоговые формы различаются только у инессивной формы II инфинитива (lukiessaluettaessa) и инструктивной формы III инфинитива (lukemanluettaman), все остальные инфинитивы имеют только форму актива. Однако принадлежность инфинитивов к глагольной парадигме обусловлена тем, что они, как и финитные формы глагола, не только обозначают действие, но могут присоединять также члены предложения, обозначающие объект и обстоятельства этого действия, а часто имеют в предложении и обозначение исполнителя этого действия. Таким образом, инфинитивы, как и финитные формы глагола, обладают основным синтаксическим свойством глагола — предикативностью, хотя у инфинитивов она реализуется иначе, чем у финитных форм глагола. Не имея показателей лица, числа, времени и наклонения, инфинитивы лишь изредка выступают в качестве основного сказуемого предложения. Например: Nainen taas itkemään (Meri, 130) 'Женщина снова плакать’; Pyryinen pimeä yö. Rautakuorma ulappata ajaen. Ajaja torkkuen tuulehen selin. Viittatie tuiskuhun kadoten (Aho, V, 167) 'Вьюжная темная ночь. По открытой местности едет железный возок. Возница дремлет спиной к ветру. Столбовая дорога исчезает в метели’; Olla näin. Liukua näin yli yön. Painaa suunsa laudan karheaan pintaan … Näin rakastaa elämää (Sinervo, R., 9) 'Быть так. Плыть так сквозь ночь. Прижаться губами к шершавой поверхности доски… Так любить жизнь’; Ja muuttua näin rumaksi! Ei! (Kivi, V. t., 199). 'И стать таким безобразным! Нет!’.

Обычно же инфинитивы выступают в предложении, где имеется финитная форма глагола, и образуют внутри основного предложения дополнительный центр предикации, выступая в роли предикативной части конструкции, которая может быть трансформирована в придаточное предложение. Субъектная часть такой конструкции может выражаться:

1) каким-либо членом основного предложения, например подлежащим (Äiti lupasi tulla 'Мать обещала прийти ( = что она придет’)), прямым дополнением (Pyysin poikaa odottamaan 'Я просил мальчика подождать ( = чтобы мальчик подождал’)), адессивом обладателя (Isällä ei ollut rahaa lainata 'У отца не было денег одолжить ( = чтобы он одолжил’)); 2) притяжательным суффиксом (Tulin tänne kertoakseni uutiset 'Я пришел сюда, чтобы рассказать новости’; Matkustaessaan hän tutustui maan tapoihin 'Путешествуя ( = когда он путешествовал), он знакомился с обычаями страны’); 3) специальной формой генитива (Yhden puhuessa olivat muut vaiti 'Когда один говорил, остальные молчали’; Kevään tullen muuttolinnut palaavat pohjolaan 'Когда наступает весна, перелетные птицы возвращаются на север’; Annoin tytön levätä 'Я позволил (дал) девочке отдохнуть (= чтобы девочка отдохнула’) Инфинитивные конструкции второго и третьего типов, имеющие специально выраженную субъектную часть, обладают наибольшей автономностью и рассматриваются обычно как эквиваленты (придаточных) предложений (Setälä, SKL, 40; SKRK, 1968, 462—482; SKK, 90, 292—299; E. Itkonen, K, 327—328).

Инфинитив может стать дополнительным центром предикации только в том случае, когда сказуемое предложения выражено полнозначным финитным глаголом. Если же финитный глагол в предложении является неполнозначным и носит служебный характер, то инфинитив образует с ним составное глагольное сказуемое (haluan sanoa 'я хочу сказать’, pitää uskoa 'надо верить’ и т. п.), в составе которого грамматические функции выполняются финитным глаголом, а лексическую нагрузку несет инфинитив, которому и подчиняются прямой объект и обстоятельства. В сочетании со вспомогательными глаголами olla и tulla инфинитивы образуют сказуемые, которые близки к описательным временным формам глаголов. Э. Итконен называет описательным презенсом случаи типа hän on lukemassa, описательным имперфектом—случаи типа hän oli lukemassa и описательным футурумом — tulen kirjoittamaan (E. Itkonen, К. 279— 281).

Синтаксические функции инфинитивов в общих чертах рассматривались во всех упомянутых выше синтаксисах и грамматиках, причем Э. Н. Сетеля и П. Сиро обращают внимание прежде всего на роль инфинитивов в предложении, а А. Пенттиля рассматривает употребление инфинитивов в словосочетаниях. Единственной монографией, посвященной развернутому исследованию инфинитивных конструкций, является книга П. Саукконена «Из истории конструкций с инфинитивами в формах лативных падежей в прибалтийско-финских языках» (Saukkonen, I—II). На большом фактическом материале из финских диалектов и родственных языков, принимая во внимание также влияние соседних иносистемных языков, автор стремится «разъяснить историю синтаксического употребления двух инфинитивов, лативной формы I инфинитива и иллативной формы III инфинитива, а попутно также транслативной формы I инфинитива от первоначальных конструкций до современного этапа, обращая внимание на взаимные отношения этих двух инфинитивов» (Saukkonen, I, 56).

Исследуя приглагольное, приименное и независимое употребление указанных двух инфинитивов в финских диалектах и в других прибалтийско-финских языках, П. Саукконен стремится восстановить историю формирования существующих ныне конструкций с этими инфинитивами. Большое внимание уделяется этимологии глаголов, с которыми сочетаются инфинитивы. Конструкции с приглагольным инфинитивом П. Саукконен делит на четыре типа, в зависимости от того, является ли субъект основного непереходного глагола или объект основного переходного глагола исполнителем или объектом действия, выраженного инфинитивом. Книга дает достаточно полное представление об употреблении инфинитивов в диалектах финского и других прибалтийско-финских языков. Материалы современного литературного языка в ней почти не рассматриваются. Книга П. Саукконена содержит много интересных наблюдений и является важной вехой в изучении сложного вопроса о синтаксических функциях прибалтийско-финских инфинитивов. Ряд интересных наблюдений сделан в кандидатской диссертации Г. М. Керта, посвященной III инфинитиву, автор которой предложил свою классификацию инфинитивных форм финского языка.

Вопросы синтаксического членения предложений и теория членов предложения в финской грамматике разработаны недостаточно. Немало трудностей вызывает и анализ предложений с инфинитивами. Особенно много возражений вызвало членение предложений с краткой формой I инфинитива, данное в Синтаксисе Э. Н. Сетеля. Этот вопрос обсуждался в статьях А. Пенттиля, О. Икола и П. Саукконена (Penttilä, Vir., 1954; Penttilä, Vir., 1956; Ikola, Vir., 1954; Saukkonen, Vir., 1966). В ходе обсуждения было найдено новое, более правильное решение ряда вопросов, однако трактовка других вопросов до настоящего времени остается спорной.

Данная работа имеет целью описание синтаксических функций инфинитивов в современном финском литературном языке.

Выполнение этой задачи невозможно без учета двойственной природы инфинитивов, которые, с одной стороны, выступают как члены основного предложения, а с другой — сами могут являться дополнительным ядром предикации и иметь в предложении обозначение субъекта, объекта и обстоятельств выражаемых ими действий. Эти члены инфинитивной конструкции могут либо передаваться специальными формами слов, либо обозначаться какими-то членами основного предложения. Поэтому для выявления типов инфинитивных конструкций нужно было изучать:

1) роль инфинитива в составе основного предложения и синтаксическое членение предложений, содержащих инфинитивы;

2) сочетаемость инфинитивов с различными частями речи и с определенными лексико-семантическими группами слов;

3) способы выражения членов инфинитивной конструкции (субъекта, объекта и обстоятельств действия, выраженного инфинитивом) и характер связи инфинитивной конструкции с основным предложением.

В работе исследуется современный финский литературный язык в тех хронологических рамках, которые были установлены для Словаря современного финского языка (Nykysuomen sanakirja), т. е. примерно с 1880-х годов и до наших дней (T. Itkonen, S., 161). Объектом исследования был язык лучших финских писателей XIX-XX вв., язык науки и современной периодической печати. Для анализа привлекались также относящиеся к 1870-м годам произведения первого выдающегося финского писателя А. Киви и такие всемирно известные произведения народной поэзии, как Калевала и Кантелетар. Использованы также сборники народных сказок в обработке Э. Салмелайнена и Р. Ройне, финские пословицы и поговорки. Количество приводимых в книге примеров не свидетельствует о степени распространенности явления. Как правило, наименьшее количество примеров дается на обыкновенные и общеизвестные конструкции; случаи же более редкие иллюстрируются полнее.


РАЗДЕЛ I * I ИНФИНИТИВ


Показателем I инфинитива являются окончания -а(-а), -da (-dä) и -ta (-tä). I инфинитив имеет две формы: краткую, или лативную, и долгую, или транслативную.

Краткая (дативная) форма I инфинитива

Из финских инфинитивов самый долгий путь развития прошла и наибольшей степени инфинитивации достигла краткая форма I инфинитива, принятая за словарную форму финского глагола. [То есть глаголы приводятся в словарях именно в этой форме. — А.Д.] По широте и универсальности своих синтаксических функций эта форма ближе к инфинитиву индоевропейских языков, чем какая-либо другая из инфинитивных форм финского языка.

Как и другие инфинитивы, первоначально это была форма косвенного падежа отглагольного имени, а именно форма k-го латива отглагольных имен с показателем -ta-, -tä- ~ -ða-, -ðä-(ср. lukea < luke-ða-k, tulla < tul-ða-k). Первоначальными, исконными функциями этой формы могли быть лишь обстоятельственные и определительные функции. До настоящего времени сохранилось употребление краткой формы I инфинитива в синтаксических функциях, свойственных местным вступительным падежам имен существительных, и прежде всего иллативу. Наряду с minulla ei ole rahaa talon ostoon 'у меня нет денег на покупку дома’ говорят minulla ei ole rahaa ostaa taloу меня нет денег (чтобы) купить дом’; наряду с hänellä on oikeus elämään 'у него есть право на жизнь’ говорят hänellä on oikeus elääу него есть право жить’ и т. п.

Что касается субъектно-объектных функций, свойственных этому инфинитиву в современном финском языке, то они могли возникнуть значительно позднее, лишь после того как дативное k на конце было утрачено, а оставшаяся часть стала восприниматься как некая неделимая номинативная форма.


Глава 1

ФИНАЛЬНЫЕ КОНСТРУКЦИИ С КРАТКОЙ ФОРМОЙ I ИНФИНИТИВА


Финальные конструкции относятся к числу наиболее древних из дошедших до нас конструкций с краткой формойI инфинитива. В современном финском литературном и общенародном языке целевым инфинитивом является прежде всего долгая форма I инфинитива (sanoa-kse-ni 'чтобы мне сказать’, tulla-kse-si 'чтобы тебе прийти’, juoda-kse-nsa 'чтобы ему попить’). Однако исторически эта форма восходит к краткой форме I инфинитива, и поэтому неудивительно, что синтаксические функции этих двух форм в какой-то мере совпадают и смешиваются не только на более ранних этапах истории языка, но еще и в современном литературном языке. В частности, финальные функции может выполнять не только долгая форма I инфинитива, но также и кр. ф. I инф. (sanoa ‘сказать’, tulla 'прийти’, juoda 'пить’), имеющая помимо этого много других синтаксических функций, так или иначе восходящих к ее первоначальному лативному значению.

По характеру связи с основным предложением финальные конструкции с кр. ф. I инф. могут быть разделены на три типа: первый и основной, где инфинитив соотносится с именем существительным; второй, где инфинитив соотносится с личным местоимением или заменяющим его личным окончанием глагола; третий, где инфинитив не соотносится ни с каким словом основного предложения.

Тип первый и основной

Употребление конструкций первого типа возможно только в таких предложениях, где речь идет о наличии (отсутствии) или создании (уничтожении) объективных условий (объекта, орудия или средства, места, времени и т. п.), необходимых для осуществления действия, выраженного инфинитивом. В полном согласии с законом соотнесенности (suhdesääntö) (Siro, SKL, 28) целевой инфинитив как грамматическое обстоятельство, имевшее в прошлом форму латива, соотносится либо с подлежащим предложения, сказуемое которого выражено глаголом olla 'быть’ (иногда riittää и в народной поэзии täytyä — оба со значением 'хватать’, 'быть в достаточном количестве’, tulla 'появляться’, jäädä 'оставаться' и некоторыми другими непереходными глаголами со значением наличия, существования, появления), либо с прямым объектом при сказуемом, выраженном глаголами luoda 'творить’, 'создавать’, tehdä 'делать’, 'изготовлять’, takoa 'выковывать’, 'изготовлять’, veistää 'выстругивать’, ‘изготовлять’, а также saada ‘получать’, antaa 'давать', lainata 'одалживать', 'предоставлять', ottaaбрать’, tuodaприносить’, viedä 'относить, отводить’, heittää и viskata 'бросать' и некоторыми другими переходными глаголами. В качестве подлежащего или прямого объекта таких предложений выступают имена существительные, обозначающие конкретные предметы (или конкретные пространственно-временные представления). В зависимости от лексического значения имени существительного, с которым соотносится целевой инфинитив, можно наблюдать различные типы логической связи между существительным, называющим предмет, и инфинитивом, называющим назначение этого предмета.

I. Довольно разнообразные по своему лексическому значению существительные (в том числе существительные, обозначающие различные продукты питания: ruokaпища’, leipä 'хлеб', voi 'масло’, liha 'мясо', kala 'рыба’, maitoмолоко’, vesi 'вода’, mesi ‘мед’, olut, 'пиво', marja 'ягода’, omenaяблоко’, jauho 'мука', ohra 'ячмень’, heinä 'сено' и т. п.), выступая в качестве подлежащего или прямого объекта при вышеуказанных глаголах, могут обозначать также логический объект, необходимый для совершения действия, выраженного инфинитивом.

1. Инфинитив соотносится с подлежащим предложения: логическим объектом действия, выраженного инфинитивом, является субъект основного глагола. Например:

Olipa kystä kyllin syöä, Kyllin syöä, kyllin juoa, Punaisissa purtiloissa, Kuanoisissa kaukaloissa, Pirotella piirahia, Muro-tella voimuruja, Sirotella Siikasia, Lohkota lohikaloja. Veitsellä hopeisella, Kuraksella kultaisella (K., 379) 'И было же снеди, (чтобы) вдоволь поесть, вдоволь поесть, вдоволь попить. На красных блюдах, в красивых чашах (было) пирогов, (чтобы их) разрезать, кусков масла, (чтобы их) отламывать, сигов, (чтобы их) крошить, лососины, (чтобы ее) резать на ломти серебряным пожом, золотым лезвием'. Köyhä päätti silloin pitää ristiäispidot, joissa olisi syötävää ja juotavaa naapureillekin tarjota (Roine, 258) 'Тогда бедняк решил устроить крестины, на которых еды и питья было бы (столько, чтобы) и соседей угостить’; Porsas otettiin jo kolmantena vuonna, mutta viljaa sille ei juuri ollut antaa (Linna, I, 57) 'Поросенка взяли уже на третий год, но зерна для него не было {букв. 'не было, чтобы его давать’) ’. Onhan niitä kenttiä kuokkia (Aho, K. t., IV, 558) 'Ведь хватает участков, (чтобы их) вскапывать мотыгой’. В приведенных предложениях исполнитель действия, выраженного инфинитивом, не имеет никакого обозначения и остается неизвестным. Обычно он передается следующими способами.

а) В языке народной поэзии — субъектным генитивом. Например:

Olipa lohta luotasilla, Sivulla sianlihoa Syöä kutsuvierahien Ja vävysen liiatenki (K., 300) 'И хватало же (букв. было же) там лососины и (было же) рядом свинины, (чтобы) поесть званным гостям и особенно дорогому зятю'.

Oisiko talossa tässä Ohria orosen purra, Olutta urohoti juoa (K., 415) 'Не найдется ли в этом доме ячменя, (чтобы) коню поесть, пива, (чтобы) герою попить'.

Myös on marjoja mäellä. Ahomailla mansikoita Poimia sinun poloisen (K., 42) ‘Хватает также ягод на горе, на полянах земляники, (чтобы) собирать тебе горемычной'. В современном литературном языке субъектный генитив довольно редок. Например: On puita metsässä tuhmankin turmella (SI, 152) ‘Хватает в лесу деревьев, чтобы и глупому (их) портить’, Lakeutta riitti Fergusonin kyntää (Rintala, R. ja k., 224) 'Пространства хватало, (чтобы) Фергюсону пахать'.

б) В языке поэзии вместо субъектного генитива может употребляться притяжательный суффикс, который, однако, обычно присоединяется не к краткой форме I инфиниива, а к долг. ф. I инф. Например: Onpa puuta purraksesi Kiven syäntä syöäksesi (K., 101) 'Ведь достаточно (букв. есть) дерева, чтобы тебе грызть, сердцевины камня, чтобы тебе есть’; On olutta juodaksesi Sekä mettä syödäksesi (SKRK, 1968, 477) 'Хватает пива, (чтобы) тебе попить, и меда, (чтобы) тебе поесть’.

О синонимичности значений кр. и долг, форм I инф. в данной конструкции свидетельствует их употребление в качестве однородных членов предложения. Например: Myös on mettä ja olutta Syöäksenne, juoaksenne. Syöä miesten mielin määrin. Haukata halun perästä (Kant., 321) 'Хватает {букв. есть) также меда и пива, (чтобы) вам поесть, вам попить, поесть людям вдоволь, пожевать досыта’.

в) В современном литературном языке целевой инфинитив часто употребляется в экзистенциальных предложениях типа «А : lla on b + inf.». Выраженный формой адессива обладатель предмета, как правило, сам является исполнителем действия, направленного на этот предмет. Выбор падежа субъекта определяется общими правилами.

Для обозначения единичного предмета в утвердительных и вопросительных предложениях употребляется подлежащее в форме номинатива ед. ч. Например: Onko teillä neiti myyä? (Kant., 285) 'Нет ли у вас девушки для продажи {букв, чтобы продать)?Olisiko teillä antaa minulle jokin virka? (Roine, 28) 'Нет ли у вас для меня {букв, дать мне) какой-либо должности?’.

Для обозначения единичного предмета в отрицательных предложениях употребляется подлежащее в форме партитива ед. ч. Например: Ei ole meillä neittä myyä (Kant., 285) 'Нет у нас девушки для продажи {букв, чтобы продать)’. Ei mitään kukkavihkoa, ei ainoatakaan ruusua ollut sulhasella hänelle antaa (Järnefelt, V. t.. 271) 'Никакого букета, ни единой розочки не было у жениха, (чтобы) дать ей … tällä ei ollut tarjota vieraalle niin ruuan hitua (Roine, 258). '…у него не было предложить гостю ни крошки еды’. Kun ne ottavat semmoiset elättääkseen, joilla ei ole itselläänkään taivaankäpyä suuhun panna (Pakkala, V. t., 173) 'И еще берут на содержание такие, у кого у самих нет ни маковой росинки в рот положить’. Hänellä ei ollut enää pistää ylleen puhdasta paitaa (Pekkanen, J. m., 348) ’У него не было больше надеть чистой рубашки’.

Для обозначения множества одинаковых предметов употребляется подлежащее в форме партитива мн. ч. Например: Eikä niillä tähän aikaan ole voinut olla lintujakaan viedä (Aho, K. t., IX, 296) 'Да в это время у них. не могло быть и птиц для продажи (букв, чтобы их отвезти)’. Ei sillä Hyvärisellä taida nyt olla lammasnahkoja myödä (Lassila, Т. 1., 104) 'Пожалуй, у X. теперь нет овечьих шкур для продажи (букв, чтобы продать)'.

Для обозначения продукта, вещества, массы и т. п. как в утвердительных, так и в отрицательных предложениях обычно употребляется подлежащее в форме партитива ед. и мн. ч. Например: Keltaista voitakin heillä oli painaa puuroon silmäksi… (Haanpää, V. t., 296) 'И желтого масла у них было, (чтобы) положить в кашу для глазка…Papalla ei ollut milloinkaan rahaa lainata (Aho, K. t., IX, 189) 'У отца никогда не было денег (для того чтобы) давать (их) в долг … eikä meillä oleva ro j a tällaisiin uudistuksiin uhrata (Aho, K. t., IV, 407) '…и у нас нет средств (чтобы их) жертвовать на такие новшества’. Партитив указывает здесь на наличие (или отсутствие) хотя и неопределенного, но достаточного количества еды, питья, денег, сил, необходимых для того, чтобы могло осуществиться действие, выраженное инфинитивом.

Эти правила употребления падежей субъекта действительны для всех предложений, содержащих конструкции I типа.

2. Инфинитив соотносится с прямым объектом основного глагола: логическим объектом действия, выраженного инфинитивом, является объект основного глагола. Таким образом, оба действия направлены на один и тот же объект, при этом действие, выраженное основным глаголом, совершается для того, чтобы могло совершиться действие, выраженное инфинитивом. Выбор падежей прямого объекта определяется обычными правилами.

Исполнитель действия, выраженного инфинитивом, может не иметь специального обозначения, особенно в тех случаях, когда им является исполнитель действия, выраженного основным глаголом. Например: Otin heiniä laosta Vieä veikkoni orolle (Kant., 412) 'Я взял сена из сарая, (чтобы) отнести коню брата’.

Исполнитель действия, выраженного инфинитивом, может быть обозначен тремя способами:

а) субъектным генитивом (когда речь идет об исполнителе, не совпадающем с субъектом основного глагола). Например; Laoit heiniä laosta, Heiniä hevosen syöä (Kant.,273)'Ты наложил сена из сарая, сена (чтобы) коню поесть’. Pane ruoka ruttoisasti Syöä miehen nälkähisen (K-, 391) 'Быстро поставь пищу, (чтобы) поесть голодному человеку’. Venehet vesille särjen, Laivat aaltojen ajella (Kant.,319) 'Лодки разбросаю по воде, корабли по воле волн (букв, чтобы их гонять волнам)' Rievut viskoi virran vieä (K-, 479) 'Он сбросил лохмотья, чтобы их унес поток (букв, их унести потоку)’. Такая конструкция особенно характерна для народной поэзии, однако ее можно встретить и в прозе. Например: Isä toi omenoita lasten syödä (Setälä, SKL, 106) 'Отец принес яблок, (чтобы) детям поесть'. …oli niinkuin olisi päästänyt venheen vesien viedä (Aho, K. t., VII, 143) '… как будто бы он пустил лодку по течению (букв. чтобы ее нести течению)’. Siellä nyt lehmät makailivat… ja keräilivät utareihinsa tuoksuvaa maitoa asumusten lasten juoda ja vaimojen kirnuta (Sillanpää, V. t., 293) 'Там теперь полеживали коровы и собирали в свое вымя душистое молоко, (чтобы) детям из жилищ (его) пить и женщинам пахтать’;

б) притяжательным суффиксом (когда речь идет об исполнителе, совпадающем с субъектом основного глагола), который чаще всего присоединяется к долгой форме I инфинитива и совпадает в лице и числе с личной формой основного глагола. Например: Anoi vettä juoaksensa (Kant., 265) 'Он просил воды (чтобы ему) попить’. Saat olutta juoaksesi, Lestyn leivän syöäksesi (Kant., 298) 'Ты получишь пива, (чтобы тебе) попить, очищенный хлеб, (чтобы) тебе поесть’. Hän sai nyt joka päivä syödäkseen oikeata ruokaa (Pekkanen. J. m., 33) 'Теперь он получал каждый день (букв, для еды) настоящую пищу’. Если исполнители действия разные, то притяжательный суффикс не совпадает в лице и числе с основным глаголом. Например: on meillä oloista koissa … Tuon sinulle juoaksesi (K., 145) 'Есть у нас дома пиво, я принесу тебе (его) попить’;

в) косвенным объектом в форме аллатива (ср. при непереходных глаголах конструкцию с адессивом). Например: Toimitettiin hänelle vett ä juoda (Pakkala, V. t., 149) ‘Ему принесли попить воды’. Olisi pitänyt Kaisalta pyytää maitoa porsaalle juoda (Lassila, Т. 1., 79) 'Надо было попросить у Кайсы молока, (чтобы) попить поросенку’.

Объектное отношение подлежащего основного глагола к действию, выраженному инфинитивом, может подчеркиваться относительным местоимением mikä 'что’, которое выступает в падеже прямого объекта партитиве и ставится либо непосредственно перед инфинитивом, либо перед субъектным генитивом, стоящим обычно впереди инфинитива. Например: Ja oli siinä ruokaa mitä syödä! (Lassila, Т. 1., 138) 'И было же там чего поесть (букв, было еды, чтобы поесть)!’ Существительное может быть пропущено, и тогда местоимение mitä воспринимается как логический объект действия, выраженного инфинитивом. Например: On mitä oron veteä, Liinaharjan liikutella (K., 370) 'Есть что везти коню, тащить светлогривому’. Оп siinä mitä lammasten talven pitkään pureksia! (Aho, K. t., VII, 12) 'Тут есть что жевать овцам в течение зимы!Vai yli kaksikymmentä roivasta sinulle tuli liinoja! On siinä mitä loukuttaa ja kehrätä! (Lassila, Т. 1., 51). ‘Неужели у тебя получилось больше двадцати снопов льна! Тут есть что трепать и прясть!Ompi mitä syöäksesi, Syöäksesi, juoaksesi (Kant., 358) ‘Есть что тебе поесть, тебе поесть, тебе попить’.

Инфинитивы syödä 'есть' и juoda 'пить’ (изредка и некоторые другие) могут употребляться без какого бы то ни было указания на объект выражаемых ими действий в основном (интранзитивном или транзитивном) предложении. Например: Siin on kaason kyllin syöä (Kant., 63) ‘Там (имеется) подружке вдоволь поесть’ (чего — неизвестно). Ei pyyssä kahen jakoa (К ) 'В рябчике нечего делить на двоих’. On ottaakin, jos jättääkin hyvän miehen naurismaassa (SI., 153) 'Есть (что) взять и есть (что) оставить на поле у хорошего человека’. Joka säästää saadessansa, sillä on antaa tarvittaissa (SI., 107) ‘Кто бережет, когда получает, у того есть (что) дать, когда нужно’. Sentähden piti hän heitä hyvänä … ja antoi heille syödä ja juoda (Aho, Kt., IV, 390) ‘Поэтому он их хорошо принял… и дал им поесть к попить’. Toin mä syöä sulholleni (Kant., 387) ‘Я принесла поесть моему жениху'. Anna ainoinen jumala Kyllin syöä, Kyllin juoa, Kyllin antoa kylälle (Kant., 324) 'Дай, единый бог, вдоволь есть, вдоволь пить, вдоволь (чтобы) раздавать людям’. В таких случаях инфинитивы воспринимаются теперь как субстантивированные слова со значением ‘еда’ (syömistä; syötävää), ‘питье’ (juomista; juotavaa) и т. п., выступающие в роли подлежащего или прямого объекта основного глагола. Целевое значение инфинитива здесь уловить трудно. Подобное употребление инфинитивов поесть и попить есть и в русском языке. Ср.: Больной попросил попить. Не хотите ли поесть?

Во всех рассмотренных примерах (кроме случаев употребления инфинитивов syödä и juoda без указания на объект) использованная для обозначения цели краткая форма I инфинитива (или синонимичная ей долгая форма I инфинитива) передавала действие, которому подвергается субъект или объект основного глагола, т. е. была пассивной по своему значению. Поэтому в этой функции могут выступать только переходные глаголы (ср. выше инфинитивы: syödäесть«, juodaпить’, antaa 'давать', tarjotaпредлагать’, и т. п.). Однако пассивное значение этих инфинитивов выявляется только из контекста, так как никакого морфологического выражения оно не имеет. Если же хотят морфологически показать, что целью является пассивное действие, то вместо инфинитива берут пассивное причастие настоящего времени в форме транслатива или эссива (Setälä, SKL, 107; Siro, SKL, 106).

Во всех рассмотренных выше случаях вместо инфинитива может выступать причастие.

1) Объектом действия, выраженного целевым причастием, является субъект основного глагола. Например: …hänellä oli hunajaa myytävänä (Roine, 23). '... у него был мед для продажи' (ср. выше Onko teillä neiti myyä). Kiveä ja raitista ilmaa oli vaikka myytäväksi (Viita, 34). 'Камня и свежего воздуха было, хоть продавай'. Siinä on pyykkiä äitini pestäväksi (Roine, 36) 'Там есть стирка для моей матери’. …meillä riittäisi usein kalaa kaupunkiinkin vietäväksi (Merenmaa, Р., 10). 'У нас часто хватало бы рыбы, чтобы и в город' отвезти’. Об общности синтаксических функций краткой (долгой) формы I инфинитива и пассивного причастия настоящего времени в целевых конструкциях свидетельствует их параллельное употребление в качестве однородных членов предложения. Например: Keltaista voitakin heillä oli painaa puuroon silmäksi ynnä lisäksi leipää haukattavaksi ja piimää ryypättäväksi (Haanpää, V. t., 296) 'И желтого масла у них было, чтобы положить в кашу для глазка, а также хлеба (чтобы) покушать и простокваши (чтобы) попить’. Meillä on kyllä marjoja syödäksemme, mutta ei myytäväksi asti (SKRK, 1968, 479) 'У нас, конечно, есть ягоды, чтобы поесть, по не столько, чтобы продавать.

2) Объектом действия, выраженного целевым причастием, является объект основного глагола. Например: Tuoppa mettä, tuodutta Orja raukan juotavaksi (Kant., 269) ‘Принеси-ка меду, принеси пива, (чтобы) попить бедняге-рабу (букв, для того, чтобы быть выпитым)’. Laitapa oluet uuet, Keitä kaljat kelvolliset Juotavaksi joukon suuren, Lemminkäisen liiatenki (K., 288). 'Приготовь-ка свежее пиво, свари добрый квас, (чтобы) попить большой компании и особенно Лемминкяйнену (букв, для того, чтобы быть выпитым)’. В современном литературном языке в такой конструкции выступает чаще причастие, чем инфинитив. Например: Hän pani pojan veneeseen, jonka hän työnsi aaltojen ajeltavaksi (Roine, 226) 'Он посадил юношу в лодку, которую столкнул в море плыть по воле волн (букв, чтобы быть гонимой волнами'). (Ср. выше: Venehet vesille särjen, Laivat aaltojen ajella). Lankun hän laski kiivaasti virtaavan veden vietäväksi (там же, 361) 'Бревно он пустил плыть по быстрому течению'. (Ср. выше: Rievut viskoi virran vieä). Viepäs nuo astiat pestäväksi (Viita, 98) 'Отнеси-ка эту посуду помыть'.

Таким образом, уже в языке народной поэзии для выражения пассивного действия как цели вместо кр. ф. I инф. могло употребляться пассивное причастие. В современном же языке, как правильно отмечают Э. Н. Сетеля и П. Сиро (Setälä, SKL, 107; Siro, SKL, 106), употребление причастия преобладает. К этому можно добавить, что конструкции с причастием почти не ограничены лексическим материалом, тогда как инфинитивная конструкция охватывает очень небольшую часть лексики.

11. Существительные, являющиеся названиями частей человеческого тела (например: silmät 'глаза’, korvat уши', suu рот‘, huuletгубы‘, kieliязык’, kädetруки’, jalatноги’ и т. п.), инструментов (например: veitsi 'нож’, vasara 'молоток', ora 'шило', vääntin 'отвертка', haravaграбли’ и т. п.), сельскохозяйственных орудий и средств передвижения (например: ratas 'телега’, hevonen 'лошадь' с параллельными ori 'конь', varsa 'жеребец', ruuna 'мерин'; vene 'лодка’ с параллельными laiva 'корабль’, pursi 'парусник’, lautta 'плот'; sukset 'лыжи’ и т. п.), предметов домашнего обихода (например: astia 'посуда', allas 'корыто’, ämpäri 'ведро', köysi 'веревка; канат’, tulitikku 'спичка’, patja 'матрац’; 'перина', taljaшкура животного’ и т. п.), оружия (miekka 'меч’, kalpa 'сабля’, kurikka 'дубинаи т. п.) и некоторые другие (например: vesi 'вода', tuli 'огонь', ilma 'воздух’, raha 'деньги’ и т. п.), выступая в качестве подлежащего или прямого объекта при основном глаголе, обозначают одновременно орудие, инструмент, средство, необходимое для совершения действия, выраженного инфинитивом.

1. Инфинитив соотносится с подлежащим предложения: орудием, средством, необходимым для совершения действия, выраженного инфинитивом, является субъект основного глагола. Например: Ei ole liedessä tulta piippua sytyttää (Lassila, Т. 1., 99). 'В очаге нет огня, (чтобы) зажечь трубку’. …ei ole rahaa ostaa edes silliä (Rintala, P. h. s., 117) '…нет денег даже, (чтобы) купить селедки’. …ei ollut leipäpalaa talossa, ei puita huoneita lämmittää (Pakkala, V. t., 289) '…в доме не было ни куска хлеба, ни дров, (чтобы) натопить комнаты'. Olihan hänellä vuode levätä (NS) 'Ведь у него была постель, (чтобы) отдохнуть'.

Употребляемое в таких предложениях существительное или местоимение в форме адессива обозначает не только обладателя того или иного органа, части тела, средства, но также и исполнителя действия, совершаемого с помощью этого органа, части тела и т. п. Например: Jolla on korvat kuulla, hän kuulkoon (Penttilä, SK, 485) 'Имеющий уши да слышит’. Kohtalokas kuusikymmenluku on alussaan, mutta noilla yhteen osuneilla olennoilla ei ole korvaa kuulla sen lähestyviä vaiheita… (Sillanpää, V. t., 27) 'Начинаются роковые шестидесятые годы, но эти оказавшиеся вместе существа не слышат их приближающихся шагов (букв. у этих существ нет ушей, чтобы слышать…)’. Kenellä on korvat kuulla… (Pekkanen, L. m., 12) 'У кого есть уши, чтобы слышать...’. Kenellä on silmät nähdä (Там же) '…у кого есть глаза, чтобы видеть’. Ei niill’ oo suuta sanoa, Eikä kieltä kerskaella (Kant.,24) 'У них нет рта, (чтобы) сказать, нет языка, (чтобы) хвастаться'. Olipa minulla ennen, Oli kun muillakin emoilla Polvet poikoa piellä, Käet lasta käännätetlä (Kant., 162) 'Были же и у меня когда-то, были как и у других матерей колени, (чтобы) держать сына, руки, (чтобы) поворачивать ребенка’.

Послать ссылку в:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • Одноклассники
  • Blogger
  • PDF

Постоянная ссылка на это сообщение: https://www.suomesta.ru/2019/07/18/infinitivy-v-finskom-yazyke-2/

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.