«

»

Май 18 2014

Распечатать Запись

Ниронен Я. * Финны в Петербурге * Статья


Из книги: Санкт-Петербург и Страны Северной Европы. Материалы ежегодной международной научной конференции. 2002


У финнов и финских традиций на берегах Невы более глубокие корни, чем у города Петербурга. До основания города Петербурга торговым центром территории был расположенный в устье реки Охты город Ниен, который защищала крепость Ниеншанц. В XVII веке в устье Невы пришли тысячи переселенцев из Финляндии. В начале Северной войны войска Петра I захватили Ниеншанц, и началось строительство нового города. Его строили финские и шведские военнопленные и русские крепостные. Город расширялся, постепенно в его пределы вошли ингерманландские и ижорские деревни. Поражение шведского короля Карла XII под Полтавой в 1709 г. и морские победы России запечатлели Петербург, а вместе с ним и судьбу Швеции. На стене церкви Святого Пантелеймона, построенной в честь морских побед у мыса Гангут (Ханко) и при Гренгаме (Ледсунд),  находится памятная доска сражений. Финляндия осталась в сфере интересов Петербурга.

Еще до того, как Финляндия стала Великим Княжеством, область влияния Петербурга распространилась на северо-запад, прежде всего после перемещения границы по Абоскому мирному договору в 1743 г. к Кюмийоки. Торговля с Петербургом начала расти, а связи упрочняться. Первым из шведско-финских переселенцев следует назвать похороненного на немецком кладбище Васильевского острова Ирьё Мауну Спренгтпортена и Кустаа Маури Армфелта. Оба занимали ответственные посты при создании правительства Великого Княжества Финляндского.

В 1809 г. на парламентскую сессию в Борго в составе национальных групп прибыла и финляндская группа. Великое Княжество являло собой обособленный от России организм, в котором в конце XIX века были своё законодательство, свои парламент и деньги, установленная граница автономии и таможня, а также своя армия и почтовое управление. В конце 19 в. началось ограничение этих прав, что пробудило протест со стороны финнов. В условиях, когда Финляндия обладала зачатком государственности, развивался в течение ста лет  процесс обретения ею независимости.

Завершение строительства Сайменского канала в 1856 г. и строительство железной дороги Риихимяки-Петербург в 1870 г. крепче соединили Финляндию с имперским городом. В 1880-е годы Петербург являлся, образно говоря,  вторым по величине «финским» городом, поскольку только в Хельсинки финнов было больше. По мнению исследователя Макса Энгмана, в городе в то время проживало более 24000 финнов, и только в Хельсинки их насчитывалось больше. Финские центры в Петербурге находились в окрестностях Финляндского железнодорожного вокзала и в районе расположения церкви Святой Марии на Большой Конюшенной улице. Статс-секретариат находился на Екатерингофском проспекте в доме 39. Многие из финнов Петербурга были таковыми лишь по национальности.

Список финнов Петербурга и петербуржцев, имевших контакты с Финляндией, длинный и впечатляющий. Первыми русскими дипломатами, сделавшими карьеру в конце XVIII века, были сыновья настоятеля выборгского собора Максимилиан и Давид Алопеусы. Военные и политические петербургские связи существовали у президента Финляндии Карла Густава Эмиля Маннергейма, премьер-министра Антти Хакцеля, у министра иностранных дел Карла Энкеля и военного министра Рудолфа Вальдена. Влияние Петербурга распространялось далеко на независимую Финляндию. Все вышеупомянутые «петербуржцы» занимали видное положение во время мирных переговоров 1944 г., включая стипендиата русского языка из Новгорода, финляндского президента Юхо Кусти Паасикиви. Естественно, когда проходили мирные переговоры в Москве,  по существу не требовался переводчик. Заметим также, что посол Советского Союза в Стокгольме Александра Коллонтай была внучкой финского лесоторговца Александра Масалина.

Многие военные сделали великолепную карьеру в российской армии. Примерно 400 из них стали в ней генералами или адмиралами. К.Г.Маннергейм был ее генерал-лейтенантом, а К.Энкель и Р.Вальден являлись офицерами Измайловского полка. В свиту Николая II на коронации входил финляндец адмирал Оскар фон Крэмер, уроженец местечка  Хаухо. Воспитанник Кадетского корпуса, располагавшегося в  Хамина, Александр Редигер являлся военным министром России в 1905-1909 гг. Кристиан Авеллан из Ловиисы руководил работой морского министерства во время русско-японской войны, хотя и не занимал пост министра. Последний военный комендант Кронштадта адмирал Вирен был родом из деревни Хаухуу местечка Виррат. Основателем артиллерии, как вида вооруженных  сил независимой Финляндии являлся генерал Вилхо-Петтер Ненонен, закончивший в Петербурге Михайловское артиллерийское училище и Академию Генерального штаба. Такие известные лица, как Рэмси, Аминофф, Эрнруут, Штандершельд и фон Эттер были тесно связаны с финско-русской военной историей. У владевшего финским языком генералиссимуса Александра Суворова, по сведениям некоторых исследователей,  тоже есть финские  корни в его родословной.

Офицер Измайловского полка Рудольф Вальден работал агентом по продаже бумаги в дореволюционном Петербурге и основал предприятие Юхтюнеет Паперитехтаат. Его сын, последний собственник предприятия Валкеакоски, Юусо Вальден, родился в Петербурге и провел там школьные годы. Многие финские предприятия начали действовать в Петербурге ещё до революции. В их числе были акционерное общество Кюммене, поставлявшее молочные продукты Валио, производившая соки фирма Цимос, кожевенное предприятие Братья Острём и объединившее несколько камнедобывающих предприятий акционерное общество Гранит из Ханко. Основанное майором фон Гаартманом  Финляндское речное пароходство, имевшее почти 100 судов, занимало ведущее положение в перевозках по Неве в конце XIX века. Предприятие ВЕГА инженера Роберта Рунеберга, сына финского национального поэта Йохана Рунеберга, занималось в Петербурге различного рода производством —  от добычи камня до изделий типа соломенной подстилки. У механической и литейной мастерской Парвиайнена, поставлявшей боеприпасы, имелось по крайней мере три завода в Петербурге, куда в 1880 г. перевела своё производство из Хельсинки обойная фабрика Риекс. В этом же десятилетии Карл Фазер вопреки желанию своего отца учился в Петербурге кондитерскому делу. У хлопчатобумажной фабрики Финлайсон, пивного завода Кофф, электрофирмы Штрэмберга, акционерного общества Коне & Силтаракеннус имелись свои  контакты с дореволюционным Петербургом, где в устье реки Охты док Крайтон (из Турку) строил суда для российского флота.

Окрестности Финляндского железнодорожного вокзала принадлежали Финляндии, и железная дорога приносила Великому Княжеству доход. В окрестностях вокзала находилось множество финских магазинов и центров обслуживания, а также таможня и арендуемые квартиры для железнодорожников. Десятая часть жителей района были финны.

Финских ювелиров в Петербурге находилось больше, чем во всей Финляндии. Наставником Карла Фаберже был Хискиас Пёнтинен из Ристиина. Мастером фирмы Фаберже являлся поставивший свою подпись на многих императорских пасхальных яйцах Хенрик Вигстрём. Мастерская Фаберже и далее заполнялась финскими мастерами. Работавший на Большой Морской улице и на Невском проспекте Александр Тилландер был поставщиком императорского двора.

Из трубочистов Петербурга каждый третий был финном. В большинстве своем финны были известны как трудолюбивые и честные работники, хотя и проявляли склонность к употреблению спиртных напитков.

 Столы петербуржцев были заполнены финской провизией, поскольку крестьяне с Карельского перешейка и более отдаленных районов Финляндии приезжали продавать продукты, дрова и рыбу, торгуя на площадях города и доставляя свои товары прямо домой его жителям. Заметно  вспыльчивые по своему характеру финские служанки были популярны в качестве прислуги, поскольку отличались своей честностью и аккуратностью. По этим же причинам финны считались хорошими заводскими рабочими. До сих пор финны считаются в России честным, трудолюбивым народом и такая репутация сохранилась у нынешнего поколения о финских рабочих и служащих дореволюционного времени.

Центр культурной жизни петербургских финнов находился в расположении финской церкви Святой Марии, где 2 января 1870 г. вышла в свет первая за пределами Финляндии газета на финском языке «Пиетарин Саномат» под редакцией Йохана Аугуста Хагмана. Самыми долговечными финскими газетами оказались «Нева» и «Инкери». Петербургской церковной школой в течение 10 лет руководил отец национальной школы Финляндии Уно Сигнеус. Он преподавал и финнам, учившимся в других учебных заведениях. Возможно, именно в Петербурге Сигнеус обдумывал исходные пункты всей системы народных школ Финляндии. В начале 1900-х годов на базе школы церкви Святой Марии в Петербурге была открыта семилетняя финская общеобразовательная школа. Последний подготовительный класс нужно было оканчивать в Финляндии ( обычно в Терийоки или Хельсинки), поскольку сенат Финляндии не дал разрешения на основание последнего класса. Общество трезвости «Алку», просветительское общество «Сойхту», спортивное общество «Тармо» и другие организовывали различные мероприятия (от танцевальных вечеров и спортивных соревнований до спектаклей и концертов). Двукратный олимпийский чемпион по борьбе 1912 и 1920 гг. Эмиль Вярё вступил на арену борцовых поединков, представляя петербургское железнодорожное спортивное общество «Тармо». Финны получили в городе все основные центры обслуживания на родном языке,  в том числе продовольственные и книжные магазины. Им пользовались врачи, юристы, извозчики.

Среди членов Российской Академии наук находились  исследователь Сибири Эрик Лаксманн из Савонлинны, считавшийся последователем Леонарда Эйлера математик Андерс Лекселл из Турку, основатель финно-угрологии Андерс Шэгрен и генерал артиллерии Аксел Гадолин. В их числе были и исследователь Ниеншанца Андерс Гиппинг, а также живший в Хельсинки Матиас Кастрен.

Первая финская граммофонная пластинка была создана в 1901 г. Моозесом Путро, Петербургским финским певческим обществом и Граммофонной Компанией. К тому же ею были записаны весной этого же года в Петербурге Михаилом Александровичем Голтизоном песни на финском языке. Многие знаменитые финские профессиональные музыканты, начиная с Яна Сибелиуса, выступали в Петербурге. Алму Силвентойнен-Куула иногда представляли в газетных анонсах петербургской певицей (отец ее был в Петербурге финским ювелиром). Самой знаменитой в Петербурге финской певицей была, безусловно, примадонна Московской императорской оперы и преподаватель вокала Петербургской императорской консерватории, родившаяся в Хельсинки Алма Фострём фон Роде. Известными музыкантами являлись Хьялмар Фрей и сочинявший в Финляндии под псевдонимами Джонни Локе и Лаури Илари Эрнст Пэнгу. Пиа Равенна училась в Петербурге у Алмы Фострём. Многогранный деятель музыкального мира композитор Джорж де Годзинский родился в этом городе в 1914 г.

Шведоязычная поэтесса Эдит Сёдергран родилась в Петербурге в 1892 г. и ходила в школу Петершуле. Писатель  Майю Лассила жил с 1902 по 1904 гг. недалеко от Финляндского вокзала. Теща  Фёдора Достоевского была уроженкой города Турку, Марией Анной Милтопеус.

 Не следует забывать Альберта Эдельфельта и Вернера Холмстрёма, академиков Петербургской Академии искусств, а также организованные на рубеже ХХ в. Сергеем Дягилевым Обществом «Мир искусства»  выставки финского искусства в техническом училище барона Штеглица. В это же время в городе жил известный художник, иллюстратор детских сказок и рождественских открыток Рудольф Койву. Интерес к живописи проявился у него, когда он познакомился с творчеством Ивана Билибина – рисунками, выставленными в петербургских витринах. Портретами представителей шведско-финского светского общества стал интересен в Петербурге также художник Хуго Бакманссон.

Шведоязычное финское население собиралось на Малой Конюшенной улице на мероприятия своего прихода Святой Екатерины, в то время как финны предпочитали церковь Святой Марии. Долгие годы во главе церкви Святой Екатерины стоял пастор из Хельсинки Роберт Кайанус. Последним пастором церкви Святой Екатерины перед революцией был отец архитектора Элиеля Сааринена  — Юхо Сааринен. С конца 1930-х и до начала 1990-х гг. в церкви, поделённой на три этажа, располагался т.н. «Дом природы». В настоящее время, благодаря действующей церкви местных финнов,  район ее расположения  стал одним из центров  их сосредоточения в городе.

В книге «Финский Петербург» говорится о том, что когда вечером  накануне начала революции стало смеркаться, автор книги «Утро в имперском городе» Мартти Меренмаа, сидя на  гранитном парапете у Троицкого моста, ведущего с Марсова поля в сторону Финляндии, и, глядя в направлении  Каменноостровского проспекта на строившуюся  мечеть,  думал,  «что именно этот мост является той связью, которая соединяет восток с западом, т.е.  является связующем  звеном или цепью». И мгновение спустя, вглядываясь в людскую толпу, подумал: «Может быть, уже близок тот миг, когда ни одна белая лошадь не простучит копытами по гулкому покрытию Троицкого моста. Прощай тогда ты, имперский город!».[i]

Финский парламент провозгласил Финляндию независимым государством 6 декабря 1917 г. Причем для признания независимости в Петроград была отправлена финская правительственная делегация. 31 декабря 1917 г. в Смольном, в Петрограде, в бывшем Институте благородных девиц Совет народных комиссаров признал независимость Финляндии.

Однако революция перевернула новую страницу в истории Петербурга (Петрограда). Чёрное стало белым, а белое чёрным. Мстислав Валерианович Добужинский считал, что «с революцией 1917 года Петербург закончил своё существование. Он стал Ленинградом, в котором жили уже совсем другие люди, и который жили совсем другой жизнью».[ii]

Когда к власти пришли ранее скрывавшиеся на территории Великого Княжества большевики многие старые петербургские финны вернулись в Финляндию. С другой стороны, потерпевшие в освободительной войне в Финляндии поражение красные финны весной 1918 г. переехали в Петроград. Коммунистическая партия Финляндии, образованная в 1918 г. в Москве, готовилась  в Петрограде к осуществлению революции в Финляндии. Доверенное лицо Ленина Эйно Рахья, а также ключевая фигура будущего Терийокского правительства Отто Вилле Куусинен, председатель Коммунистической партии Финляндии Куллерво Маннер и Эдвард Гюллинг были ведущими финскими представителями нового Петрограда.

Одним из эпизодов в истории того времени стало покушение здесь в так называемом «Клубе Куусинена» на лидеров КПФ. Тогда недовольные своим руководством рядовые финские коммунисты хотели убить своих руководителей. Однако в момент террористического акта, тех  против кого совершалось покушение,  не оказалось на месте. Погибли другие люди. Тем не менее в память об этом событии осталась дата 31.8.1920 г. и восемь имён убитых финнов на могильной плите Марсова поля. На плите сохранился  искажающий истину  текст: убиты белофиннами.

Процесс перемен в СССР начала 1930-х гг., связанный с всё увеличивавшимися репрессиями в стране, существенно коснулся и финнов-ингерманландцев. Часто раздававшийся по ночам стук в дверь означал не только выселение в отдаленные места Советского Союза, но и впоследствии гибель. Лишь немногие вернулись  из ГУЛАГа.

Пётр I в своё время отчеканил памятную монету с надписью: «Finnia – ecce tridentem» («Финляндия, смотри на трезубец»). Подразумевалось, что Финляндия должна смотреть на своего государя. Основание  Петербурга привело Финляндию к включению ее сферу интересов России. В интересы СССР к Финляндии сохранились и в 1930-е гг.

 Тем не менее в мирном процессе после  окончания войны 1941-1944 гг. значительную роль стали играть старые петербургские финны. Ранее запрещенная в Финляндии компартия тогда также была легализована. В отношениях между Финляндией и СССР начался период 5-летних торговых договоров и ежегодных протоколов о взаимных экономических поставках. В ходе развития дружественного сотрудничества между обеими странами красной нитью проходил процесс начавшегося общения с русским населением.  Петербург  (Ленинград) стал в этом отношении связующим звеном и даже, точнее, цепью. Финляндия почти плавно «финляндизировалась».

Однако в 1960-1970-е гг. финский туризм отличался в Ленинграде  такими представлениями его жителей, что в Финляндии существует сухой закон, запрещающий или серьезно ограничивающий употребление спиртных напитков в соседней стране. Параллельно, в это же время организованные группы советских туристов тоже начали прибывать в Финляндию. Генеральное консульство Финляндии в Ленинграде, начиная с 1967 г., проводило активную работу, способствуя развитию добрососедских финляндско-российских отношений. Оно выросло в крупнейшее представительство Финляндии при ЕС. Перед второй мировой войной оно действовало некоторое время в здании Банка Финляндии на Невском 26, а затем, до 1938 г., в старом паспортном отделе Статс-секретариата. 

По словам автора книги Катри Велтхейма «На дорогах Карельского перешейка», «где-то там вне времени, вне досягаемости находится место незапамятного Петербурга, центр о котором издавна знали, где так много о минувшем все рассказывает и с которым связаны такие бесконечные ностальгические воспоминания и вереницы иллюзий».[iii] Санкт-Петербург для финнов всегда был, есть и будет важным городом.

 Примечания:

[i] Цит. по: Nironen J. Suomalainen Pietari. Loviisa, 1999. S. 4.

[ii] Ibidem.

[iii] Цит. по: Ibid. S. 199.

Послать ссылку в:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • Одноклассники
  • Blogger
  • PDF

Постоянная ссылка на это сообщение: http://www.suomesta.ru/2014/05/18/nironen-ya-finny-v-peterburge/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *