«

»

Июн 21 2018

Распечатать Запись

Рольф Неванлинна * Rolf Nevanlinna


Рольф Герман Неванлинна (фин. Rolf Herman Nevanlinna, 22 сентября 1895, Йоэнсуу — 28 мая 1980, Хельсинки) — финский математик, наиболее известный своими работами по комплексному анализу.


Рольф Неванлинна оставил заметный след в истории математики, внеся существенный вклад в развитие теории функций. Он стал одним из наиболее известных финских математиков. Авторитет Неванлинны как исследователя восходит к 1920-м гг., он активно работал на протяжении нескольких десятилетий и, помимо собственно научной деятельности, выполнял ответственные функции в международных организациях. В Финляндии Неванлинна был влиятельной фигурой в академической политике и культурной жизни страны. Его связи с Германией во время «Войны-продолжения» в послевоенные годы привели к известным осложнениям.

Как ученый Рольф Неванлинна прочно вошел в историю математики. Еще при жизни он занял исключительно важное место в мировом математическом сообществе. Этому во многом способствовало происхождение: Неванлинна родился в семье, чьим математическим талантам трудно найти аналогию, даже по мировым меркам. В Фин­ляндии Неванлинна был влиятельной фигурой в академической поли­тике и культурной жизни страны.

Дед Рольфа Неванлинны, дослужившийся до генерал-майора Эдвард Энгельберт Неовиус, был преподавателем математики и топографии в кадетской школе Хамина (Фридрихсгам). В школе его называли «Ньютоном». Кроме того, математика вошла в жизнь семейства благодаря женитьбе генерала. Его деверем стал профес­сор математики Лоренц Линделёф, сын которого Эрнст, основатель финского направления теории функций и учитель Рольфа Неванлин­ны, приходился, таким образом, отцу Рольфа двоюродным братом.

Отец Рольфа Отто слыл в семье фенноманом. В 1906 г. он переделал свою фамилию на финский манер — Неванлинна. Отто был физиком и математиком. Работая над диссертацией, он ездил в Санкт-Петербург в Пулковскую обсерваторию. Там он встретил свою будущую жену

Маргарете, дочь ведущего немецкого астронома Германа Ромберга, так что со стороны матери Рольф получил и немецкую кровь. У Отто Неванлинна были все предпосылки для академической деятельности, но вакансий в университете не хватало. Единственную профессуру по математике занимал его старший брат Эдвард Рудольф Неовиус. Позже Отто стал старшим преподавателем лицея, одним из ведущих школьных учителей математики в Финляндии.

Молодой доктор Отто Неванлинна получил свою первую долж­ность учителя математики и физики в лицее Иоэнсуу. Рольф родился и провел первые восемь лет своей жизни в Иоэнсуу. Осенью 1902 г. его, уже умеющего читать и писать, взяли сразу во второй класс начальной школы Ватанена. В его первом аттестате за прилежание стояла довольно низкая оценка «шесть», поскольку во время занятий он охотнее залезал под парту и играл в поезд или что-нибудь другое увлекательное. Это его так огорчило, что он наотрез отказался ходить в школу. Так его первые шаги на дороге знаний прервались на полтора года. В 1903 г. семья переехала в Хельсинки, где после года учебы в начальной школе Рольф поступил на классическое отделение лицея.

Несмотря на окружавшую его математическую атмосферу, получив в 1913 г. аттестат зрелости, Рольф некоторое время колебался в выборе между классическими языками и математикой. Тем летом он прочитал учебник Эрнста Линделёфа «Введение в высший анализ» и утвердился в мысли, что математика это его призвание. Однако вскоре первая мировая война заставила Рольфа, погрузившегося в занятия математикой, задуматься совсем о другом. Следуя военной традиции семьи, а также примеру дяди и пятерых одноклассников, он решил присоединиться к прогерманскому егерскому движению. Однако эти планы остались неосуществленными: его отец полагал, что Рольф принесет своей стране больше пользы в науке, нежели на войне, к тому же северный маршрут переброски егерей в Германию был к тому времени пресечен русскими властями.

Весной 1919 года Рольф Неванлинна защитил диссертацию по теории функций. Работа, выполненная под руководством Линделёфа, привлекла внимание, однако большой прорыв в математике был еще впереди. Сразу же после получения докторской степени Рольф обвен­чался со своей двоюродной сестрой Мери Селин. Этот брак закончился разводом, и в 1958 г. Рольф вступил в новый брак с писательницей Синиккой Каллио-Висапяя.

Математические исследования в Финляндии первых лет неза­висимости во многом были связаны с Парижем. В 1898-1899 гг. Линделёф провел там целый учебный, что имело чрезвычайно важные последствия для будущего развития математической науки Финляндии. Линделёф стал видным специалистом в области модной в то время «парижской школы» теории функций и передавал свои знания многочисленным ученикам в Финляндии. Хельсинки начал привлекать международное внимание как один из центров исследований в области теории функций.

В 1922 г. в жизни Рольфа Неванлинна начался период, благодаря которому он получает мировую известность и занимает прочное место в истории математики. За три года он разрабатывает обширную, глубокую и облеченную в стройные формы теорию распределения мероморфных функций. Сейчас она известна как теория Неванлинны. Исходные позиции для этого исследования были довольно хорошими: Линделёф, его учитель, родственник и друг семьи, был одним из лучших знатоков в избранной Рольфом сфере, ориентирующейся на парижскую школу. Возможно, еще большее значение имело сотруд­ничество со старшим братом Фритьёфом в начале этого периода. Фритьёф защитил диссертацию годом раньше Рольфа, и тоже по теории функций. В совместной публикации, выпущенной братьями в 1922 г., в теории функций был применен новый метод, который, несмотря на свою простоту, ранее систематически не использовался. В 1975 г. Ларс Альфорс не без драматизма заявил, что после этой публикации теория функций уже стала совсем иной. После этого сотрудничество братьев уже не было столь заметно, поскольку совместных публикаций больше не выходило. Однако очевидно, что Рольф продолжал извлекать пользу из научного общения с братом. Конкретные заслуги каждого из братьев в создании теории Неванлинны вряд ли когда- нибудь удастся точно определить: Рольф неоднократно подчеркивал ценный вклад Фритьёфа, а тот, в свою очередь, считал себя лишь незначительным соавтором своего великого брата.

Роль Линделёфа и брата Фритьёфа была существенна, однако и в других отношениях условия работы Неванлинны были довольно бла­гоприятными. У Рольфа Неванлинны не было постоянной должности в университете, да и исследовательских стипендий в то время тоже еще не было. Двадцать часов в неделю он преподавал математику в лицее, а также работал математиком в страховом обществе «Салама». На этом фоне с трудом верится, что в период с 1922 по 1925 гг. он в быстром темпе готовит публикации, в которых шаг за шагом рас­крывает тайны своей стройной и глубокой теории. Рольфу еще не исполнилось и тридцати лет, когда его теория приобрела закончен­ный вид. В своих воспоминаниях Неванлинна отмечает, что школа и страховая компания отнимали большую часть его времени, но к счастью были вечера, выходные и отпуска. Предпосылкой создания теории стали колоссальная концентрация, почти полное отстранение от повседневности. Эти годы, когда исследовательская деятель­ность Неванлинны достигла своего апогея, как по качеству, так и по интенсивности, стали уникальным проявлением возможностей, осно­ванных на энтузиазме и стимулируемых успехом.

Сжатое изложение своей теории Неванлинна представил в работе, вышедшей в 1925 г. в журнале «Acta Mathematica», отдельный оттиск которой хранится в музее Хельсинкского университета. В 1940-х гг. Германн Вейль написал, что теория Неванлинна является одним из величайших достижений математики 20 в. Сейчас можно добавить, что, несмотря на бурный прогресс математики, теория Неванлинны по-прежнему сохраняет свое значение. Она дает новые темы для иссле­дований, в том числе и за изначальными пределами классической теории функций.

В 1926 г. Неванлинна стал коллегой Линделёфа, заняв только что учрежденную вторую должность профессора математики. Причиной открытия новой кафедры стала не международная известность Неванлинны, а стремление укрепить позиции финского языка в Хель­синкском университете путем создания новых должностей. Вплоть до начала Зимней войны молодой профессор Неванлинна активно занимался как преподаванием, так и исследовательской работой. Особенно следует упомянуть Ларса Альфорса, первого докторанта Неванлинны, получившего в 1928 г. сенсационную известность в математическом мире. В Финляндии Неванлинна уже был к этому времени ученым, известным и за пределами своей отрасли знаний.

Во время Зимней войны Неванлинна был приглашен в баллисти­ческое бюро для участия в уточнении боевых таблиц для артиллерии. Таблицы основывались на методике расчетов, разработанных генералом Вилхо Петтером Неноненом, однако теперь Неванлинна предложил новый метод, который заметно ускорял их составление. Признанием его вклада стало награждение Крестом Свободы второй степени. На протяжении всей своей жизни Неванлинна особенно дорожил этой наградой.

Во время «войны-продолжения» Рольф Неванлинна стал в под­линном смысле публичной фигурой. В 1941 г. в его жизни произошла серьезная перемена, не связанная, впрочем, с войной — он был избран на должность ректора Хельсинкского университета. Очевидным претендентом на этот пост был первый проректор Эдвин Линкомиес, однако, его позиции оказались подорванными вследствие «перетяги­вания каната» между представителями гуманитарных и естественных наук. Кроме того, у Линкомиеса, из-за его автократических наклон­ностей, были оппоненты среди профессуры. Несмотря на это, у Линко­миеса были настолько значительные заслуги, что противостоять ему мог лишь исключительно компетентный соперник. При голосовании за Неванлинну было подано 35 голосов, а за Линкомиеса — 29.

Исследования в области математики, определявшие прежде жизнь Неванлинны, теперь вынужденно отошли на многие годы на второй план. В чрезвычайных условиях военного времени Неванлинна оказывается в фокусе общественного внимания. В тот период про­германская политика пользовалась общественной поддержкой.

Неванлинна присоединился к этой линии по определению: с Герма­нией его объединяло кровное родство. Во время межвоенного мира (между Зимней войной и «войной-продолжением») возникла мысль о вербовке добровольцев в вооруженные силы Германии. Однако немцы настаивали на том, чтобы добровольцы направлялись не в Вермахт, а в войска СС. Правительство Финляндии отнеслось к этому положительно, но посчитало более предпочтительным, чтобы этим занимались в Финляндии частные лица, а не немецкие организации, как это было в других странах. В 1942 г. Неванлинна, по просьбе министра иностранных дел, согласился стать председателем добро­вольческого комитета СС, занимавшегося вербовкой финнов в войска СС. Эта деятельность Неванлинны подверглась особому осуждению по окончании войны.

В послевоенной Финляндии подули новые ветры, и на Рольфа Неванлинну начинает оказываться давление с тем, чтобы он подал в отставку с поста ректора университета. Поскольку в университетских кругах такие требования раздавались нечасто, он какое-то время не обращал на это внимания. Только когда премьер-министр Ю.К. Пааси­киви, ссылаясь на национальные интересы, призвал его уйти с этой должности, Неванлинна согласился. На него не оказывалось давления, чтобы он отказался от профессуры, однако, Неванлинна считал, что вокруг него сложилась тяжелая атмосфера, и, как только представилась подходящая возможность, принял решение покинуть Финляндию. Он принял предложение из университета Цюриха: там образовалась вакансия после того, как ученик Неванлинны Ларс Альфорс переехал в США, став профессором Гарвардского универ­ситета.

Паасикиви, сменивший Густава Маннергейма на посту президента Финляндии, вскоре полностью компенсировал Неванлинне моральный ущерб. В 1948 г. была основана Финляндская Академия. Она состояла из десяти членов, назначаемых президентом и представляющих раз­ные сферы науки и искусства. Неванлинна был назван в качестве одного из кандидатов, однако это вызвало серьезное противодействие, особенно со стороны левых. Назначению предшествовало обсуждение вопроса в Государственном совете, в ходе которого Паасикиви, предсе­дательствовавший на заседании, объяснил свою позицию по канди­датуре Неванлинны. Аргументы Паасикиви сводились к следующему: научные достижения Неванлинны абсолютно бесспорны; в соответст­вии с законом, политические аспекты не должны приниматься в расчет; деятельность Неванлинны в военное время соответствовала тогдаш­ней официальной политике государства, которую поддерживали 99 процентов населения Финляндии; его нельзя обвинять в том, что он согласился на просьбу правительства.

Став членом Финляндской Академии, Неванлинна не оставил Цюрих, однако теперь на нем вновь лежала ответственность за развитие математической науки в Финляндии. После войны на протя­жении долгих лет многие вновь защитившиеся доктора математики были его учениками. Преподавательская работа была неотъемлемой частью деятельности Неванлинны. Он был известен как лектор, умеющий увлечь аудиторию, показать ей красоту математики, научить видеть целое за техническими деталями. Имея в виду семейные традиции, он говорил, что члены рода Неванлинна поражены манией преподавания.

В Цюрихе у Неванлинны была превосходная возможность наблюдать за развитием математики. Сам он занял самую высо­кую возможную позицию в своей профессии, став на четыре года (1959-1962) президентом всемирной математической организации — Международного математического союза (IMU). С этими обязан­ностями были связаны иные общественные функции Неванлинны: он был председателем Международного конгресса математиков в 1962 г. в Стокгольме, а на следующем конгрессе, проведенном в 1966 г. в Москве, был председателем комитета по подготовке научной программы. Особое признание пришло к Неванлинне уже после смерти. Начиная с 1982 г., Международный математический Союз (IMU) на конгрессах, проводимых раз в четыре года, присуждает премию, в каком-то смысле соответствующую Нобелевской, в облас­ти математических аспектов информационных технологий. Она получила название премии Рольфа Неванлинны. На это повлияло не только то, что он был первым председателем союза и что главным образом премия финансируется Хельсинкским университетом, но и то, что еще в начале 1950-х гг. Неванлинна был инициатором осна­щения компьютерами университетов Финляндии.

Выйдя на пенсию в 1963 г. в Цюрихе, Неванлинна переехал в Фин­ляндию. Он по-прежнему активно интересовался университетской политикой, а с 1965 по 1970 гг. был канцлером Туркуского универ­ситета. «Пёрссиклуби», один из частных клубов в Хельсинки, превра­тился в место, где по вечерам проходили неформальные встречи университетской публики. Порой в ходе дискуссий, затрагивавших академические проблемы, высказывались идеи, имевшие весомые последствия. Особый блеск этим вечерам придавало присутствие Рольфа Неванлинны или Эдвина Линкомиеса. После смерти послед­него Неванлинна был бесспорным лидером этой группы.

В середине 1960-х гг. Рольф Неванлинна принял непосредственное участие в процессе принятия решений, определявших дальнейшее развитие университетов Финляндии. В декабре 1964 г. президент Урхо Кекконен сделал заявление, занесенное в протоколы Государственного Совета, в котором оценил деятельность Финляндской Академии как неудовлетворительную и предложил ее распустить. Неванлинна немедленно отреагировал на страницах газеты «Хельсингин Саномат», полагая, что президент нанес академикам тяжелое оскорбление.

Кекконен ответил Неванлинне на удивление примирительно, заметив, что вовсе не собирался никого лично задеть, а лишь имел в виду реорганизацию, которая способствовала бы развитию научных исследований. Неванлинна был приглашен в президентскую резиден­цию Тамминиеми, где имел возможность внести свои предложения по этому вопросу. В результате Кекконен и Неванлинна нашли общее решение. Беседа, в ходе которой тема закрытия Академии вовсе не затрагивались, привела к принятию решения о создании так называемой рабочей группы при президенте. В скором времени рабочая группа подготовила заключение, на основе которого в 1966 г. был принят закон о развитии высших учебных заведений. Этот законодательный акт имел далеко идущие последствия: он спо­собствовал существенному расширению университетской системы и улучшению условий для научных исследований.

Неванлинна не остался безучастным, когда на рубеже 1960-1970-х гг. в высших учебных заведениях Финляндии распространился радикализм. По его инициативе на совещание в Хельсинки были приглашены канцлеры или ректоры университетов. В результате этой встречи для защиты внутренней независимости университетов был создан совет ректоров высших учебных заведений Финляндии.

Можно было бы предположить, что человек вроде Рольфа Неван­линны, затрачивающий огромное количество интеллектуальной энер­гии на размышление над абстрактными математическими вопросами, должен был быть отрешенным от земной жизни. В какой-то степени это было правдой: когда на его дачу в Лохья приезжали гости, Неванлинна не обязательно выходил к ним, если не была закончена важная работа. Но истинная картина была иной: Неванлинна был общительным и активным в человеческих отношениях. В основе всего лежала его исключительно мощная сильная харизма. С годами его личность обрела такую силу, что он легко, без каких либо усилий, становился центром любого общества, в какой бы стране ни находился. Неванлинна был финским космополитом, с много­гранными и глубокими интересами в области культуры. Учитывая такой сложившийся образ «гранд синьора», тем более впечатляли его гостеприимство и готовность что-то посоветовать или помочь в частных ситуациях. Конечно, в своих публичных выступлениях Неванлинна мог быть критичным и даже бурным, если считал, что кто-то говорит ересь о науке или музыке.

Неванлинна охотно цитировал слова швейцарского историка и философа Жакоба Буркхарда о том, что у человека, помимо основной профессии, должен быть предмет интереса, который был бы чем-то большим, чем просто увлечение. Для Неванлинны это была музыка. Он играл на скрипке и особенно глубоко разбирался в творчестве Сибелиуса. В 1941-1945 и 1964-1972 гг. он избирался председателем правления Академии Сибелиуса, что свидетельствовало о том уваже­нии, которым он пользовался в музыкальных кругах.

В международном сообществе математиков Рольф Неванлинна занял совершенно исключительное положение. На это повлияли мно­гие факторы: репутация исследователя, складывавшаяся начиная с 1920-х гг., многие десятилетия активной работы, ответственные международные обязанности. Несомненно, сыграла роль и его личность. На Международном конгрессе математиков в 1974 г. в Канаде один молодой американец воскликнул: «Рольф Неванлинна — наш король!».

— Олли Лexтo

Приложение:

Рольф Герман Неовиус, с 1906 Неванлинна, род. 22.10.1895 Йоэнсуу, умер 28.5.1980 Хельсинки. Родители: Отто Неовиус, с 1906 Неванлинна, старший преподаватель, доктор философии, и Маргарете Ромберг. Первая жена: 1919-1958 (развод) Мери Элис Селин, род. 1895, умерла 1992, родители первой жены: Юхан Селин, лагман, и Элис Неовиус; вторая жена 1958-1980 Синикка Каллио-Висапяя, род. 1917, родители второй жены: Кайку Каллио, губернский пробст, и Хильда Вейялайнен. Дети: Кай, род. 1920, умер 1950; Харри, род. 1922, умер 1994; Аарне, род. 1925; Сюльви (Аустерлиц), род. 1930, умерла 1981; Кристина (Хохти), род. 1946.

Послать ссылку в:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • Одноклассники
  • Blogger
  • PDF

Постоянная ссылка на это сообщение: https://www.suomesta.ru/2018/06/21/rolf-nevanlinna-rolf-nevanlinna/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *