«

»

Мар 30 2014

Распечатать Запись

Маннергейм и Николай II

Карл Густав Эмиль Маннергейм и Николай II

Автор: Елена Хорватова


К Карлу Густаву Маннергейму, выдающемуся политическому и военному деятелю Финляндии, в нашей стране долго было сложное отношение. Отчасти в этом виновата советская пропаганда, изображавшая Маннергейма не просто врагом, но и бесчеловечным палачом… И даже когда эта кампания пошла на спад, у людей в памяти все равно осталось убеждение: Маннергейм враг!

 

Между тем, Маннергейм много лет отдал службе России — он был прежде всего офицером русской армии, вынужденно покинувшим ее в чине генерал-лейтенанта. Он героически воевал, имел ранения, ордена, выполнял сложные задания… Когда в стране произошла революция и жизнь семьи Николая II и самого свергнутого монарха оказалась под угрозой, Маннергейм был одним из немногих, кто пытался спасти этих людей.  

 

Маннергейм не относился ни к числу любимцев Николая II, ни к числу особо приближенных лиц. Когда барону, особенно в период службы в Кавалергардском полку, приходилось нести придворные обязанности, отношения с императором и императрицей Александрой Федоровной оставались в рамках этикета. Более дружеские отношения сложились у него с матерью Николая II, вдовствующей императрицей Марией Федоровной и сестрой Ольгой Александровной. Мария Федоровна, бывшая почетным командиром Кавалергардского полка, вообще тепло относилась к «своим кавалергардам». А к Маннергейму, приветствовавшему ее при первом знакомстве (еще в годы царствования Александра III) по-датски, испытывала особую симпатию, ведь она была урожденной датской принцессой.  

 

Мария Федоровна и подшефные кавалергарды

 

Коронация Николая II. Впереди два кавалергарда; слева от императора Карл Густав Маннергейм  

 

Детей Николая II Маннергейм хорошо знал. В сентябре 1912 года Уланский лейб-гвардейский полк, командиром которого был генерал-майор Маннергейм, был направлен из Варшавы в Беловежскую Пущу для охраны царской резиденции. Командир полка ежедневно приглашался к столу в царской семье. Он подружился с детьми и особенно с цесаревичем Алексеем. У самого Маннергейма не было сына, только две дочери (когда вторые роды его жены завершились неудачно и новорожденный мальчик не выжил, это стало большой трагедией для отца).

 
 
Для маленького больного Алексея пребывание в Беловеже было очень тяжелым — катаясь на лодке, мальчик ударился, у него начались сильные внутренние кровотечения, вызванные наследственной гемофилией, ребенок оказался на грани жизни и смерти и был надолго прикован к постели. Потому-то царская семья и задержалась в лесном Беловеже — болезнь Алексея была более чем серьезной. Перебраться позже смогли только в соседнюю польскую Спалу, где мальчику было более комфортно.
 

Императрица у постели больного сына

Маннергейм, как и все окружение государя, очень жалел Алексея, старался развлечь и играл с ним в солдатики, помогая расставлять их в боевые порядки по всем военным правилам. Александра Федоровна, видя как сын привязался к Маннергейму, была с генералом очень приветлива. Но позже, когда сыну стало легче, ей оказалось тяжело общаться с человеком, бывшим свидетелем ее несчастья и полного отчаяния, и Маннергейм снова не был включен в ближний круг императорского окружения. Хотя он, зная, что царское семейство старается скрывать болезнь сына от подданных, никогда и словом ни о чем не обмолвился. Даже после гибели семьи Николая II Маннергейм не коснулся этой темы в своих мемуарах.

 

У генерала Маннергейма не было тяги к придворной жизни. Когда ему предложили командование бригадой в Царском Селе, где была основная императорская резиденция и где было бы много придворных обязанностей, он отказался и остался в Варшаве со своими уланами. Впрочем, у него и здесь были хорошие карьерные перспективы — он получил пост командующего гвардейскими частями царства Польского. Случилось это в 1914 году, накануне войны.. Войска, находившиеся на территории Польши, приняли на себя первые удары начавшейся войны…  

 

Будучи фронтовым командиром, Маннергейм имел лишь относительное представление, о том, что происходит за спиной войск, в столице. Оказавшись в Петрограде вскоре после Февральской революции и своими глазами понаблюдав, как развиваются события, он сделал самые горькие выводы — Россия погибала. Он попытался организовать генералитет для сопротивления наступающей анархии, но понимания не нашел. В своих мемуарах он писал сдержанно: «Отправляясь на фронт в свою дивизию, я посетил командующего Южным (румынским фронтом) генерала Сахарова. Я рассказал ему о своих впечатлениях от событий в Петрограде и Москве и попробовал уговорить генерала возглавить сопротивление. Однако, Сахаров считал, что время для таких действий еще не настало». Так же отвечали и другие военные, к которым Маннергейм обращался. Зато Керенский был заинтересован в Маннергейме и даже присвоил ему чин генерал-лейтенанта, вместо генерал-майора императорской армии. Но это не изменило взглядов Маннергейма. В конце 1917 года он принял решение оставить Россию и вернуться в Финляндию, чтобы не дать большевикам одержать победу хотя бы на его родине.


Многое осталось за страницами его воспоминаний. Например то, что Маннергейм подготовил операцию по тайной переправке Николая II с семьей за границу. Представитель русской эмиграции, Председатель Российского Дворянского собрания в Америке князь Алексей Щербатов рассказал в беседе с журналистами: «Керенский говорил мне, что, когда Николай находился под арестом еще в Царском Селе, секретную миссию по переправке его за границу (через Финляндию и Швецию) предлагал организовать генерал Маннергейм… Кстати, в 30-х годах я встречался с Маннергеймом (он был очень дружен с моей теткой), и он подтвердил мне эти факты. Вывезти царскую семью на «тайном эшелоне» было тогда нетрудно, но Керенский на это не пошел. Ведь бегство Императора сразу после революции привело бы к краху Временного правительства». 
 

Илья Репин. Портрет А.Ф. Керенского. 1918 год

 

Керенский неоднократно заявлял, что «Дантоном русской революции не будет» и отпустит царскую семью из страны при первой возможности, поэтому Маннергейм смело к нему обратился. Но, увы, генерал обманулся в своих надеждах. Керенский превратил судьбу и жизнь императорского семейства в разменную карту для укрепления своей власти. Однако Временное правительство это не спасло — его бесславный крах был не за горами. А генералу Маннергейму оставался лишь один выход — взять помещение Александровского дворца в Царском Селе штурмом и похитить царскую семью, чтобы спасти… Но и это было слишком опасно — охрана могла застрелить пленников на месте при попытке к бегству…

 
 
Узнав о расстреле царской семьи уже в Хельсинки, Маннерегейм воспринял это с болью и заказал поминальную службу в хельсинском Успенском соборе. Что ж, он не смог им помочь, но в отличие от других генералов, дававших присягу императору, он хотя бы попытался…  
 

 
Когда бежавший из России Керенский в 1918 году оказался в Финляндии, Маннергейм его не принял. Он навсегда сохранил отвращение и презрение к человеку, погубившему по его мнению Россию, которой Маннергейм тридцать лет беспорочно служил.  
 
Послать ссылку в:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • Одноклассники
  • Blogger
  • PDF

Постоянная ссылка на это сообщение: http://www.suomesta.ru/2014/03/30/mannergejm-i-nikolaj-ii/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *