«

»

Фев 03 2014

Распечатать Запись

Ристо Рюти * Risto Ryti

ryti

Автор: Мартти Туртола

Ристо Рюти в межвоенный период сделал карьеру политика-экономиста и был влиятельной фоновой фигурой в политике. У него были большие международные связи, как в банковском мире, так и Лиге наций. Государственная деятельность Ристо Рюти заключалась в том, что во время Зимней войны и в период до Войны-продолжения он являлся премьер-министром, а во время Войны-продолжения — президентом. Он стал главным обвиняемым на судебном процессе над виновниками войны, и на восстановление его репутации потребовались десятилетия.

Ристо Рюти был удивительно талантливой личностью в экономике и политике молодой республики. Первый раз он был выбран в парламент в тридцатилетнем возрасте, и три последующих года он был министром финансов в двух правительствах. В 33 года его назначили председателем (генеральным директором) правления Финляндского Банка. В межвоенный период Рюти сделал выдающуюся карьеру и в сфере экономики, и в качестве влиятельной политической фигуры. У него были большие международные связи, как в банковском мире, так и в Лиге наций. Государственная деятельность Ристо Рюти за­ключалась в том, что во время Зимней войны и в период до Войны- продолжения он являлся премьер-министром, а во время Войны- продолжения — президентом. Рюти был, прежде всего, человеком со стальными нервами, что проявилось в периоды кризисов. Кульми­национными пунктами его карьеры стали начало Зимней войны, путь Финляндии к миру в марте 1940 г., бескомпромиссность перед лицом требований Советского Союза после Зимней войны и, наконец, подписание так называемого «договора Риббентропа», ставшее шагом самопожертвования в ситуации, сложившейся летом 1944 г.

Детские и юношеские таланты

Рюти — единственный ставший президентом выходец из провинции Сатакунта. Он происходил из деревни Лойма, расположенной в общине Хуйттинен в долины реки Кокемяенйоки. На президентских выборах 1925 г. Прогрессивная партия называла его «сыном финского крестьянина». Несмотря на свое происхождение, у Ристо Рюти было очень мало черт, которые в Финляндии принято считать «крестьян­скими». С детства он был хрупкого телосложения, бледным и интере­совался больше чтением, чем сельскохозяйственным трудом. У него были большие глаза, высокий лоб и серьезное лицо, и он начал лысеть еще в молодости. Приезжая на каникулы домой из лицея в Пори или из Хельсинкского университета, он почти никогда не работал по хозяйству, а проводил время за книгами. Из семи сыновей он единст­венный стал студентом, остальные братья получили лишь среднее образование. Напротив, три его сестры закончили лицей.

На слегка малообщительный характер Ристо Рюти повлияло, возможно, отчасти воспитание, так как он ходил в народную школу лишь непродолжительное время. Для него был нанят в качестве домашнего учителя директор народного училища магистр М.А. Кнаапинен. На становление молодого Ристо, помимо очень близкой и любимой матери, в наибольшей степени повлиял магистр Кнаапинен. Отец, владелец большого хозяйства Эверт Рюти, был более далеким для него. Ристо стремился оправдать ожидания матери и магистра Кнаапинена. Он хотел быть не просто хорошим, а лучшим учеником. С другой стороны, его успехи в школе и самобытность иногда преувеличивались. Он, конечно же, не был лучшим учеником в истории лицея Пори. Средний балл его выпускного аттестата составлял 9,4. Не был он и отгородившимся от всех книгочеем, хотя и проводил много времени в библиотеке. Почти в течение всей учебы в школе у него было 10 баллов по гимнастике.

Студент и молодой юрист

Рюти очень быстро завершил свое образование. Он сдал экзамен на аттестат зрелости весной 1906 г. и в том же году поступил на юри­дический факультет Хельсинкского Александровского университета. В то время почти все обучение проходило на шведском языке, и учебники были на нем же. Выбор юридического факультета для Ристо Рюти был естественным решением. О том, что мальчик станет священником, никто никогда и не помышлял. На выбор жизненного пути без сомнения повлияла система ценностей его семьи, включавшая в себя практичность и уважение к сфере экономики. Рюти как юрист не стал ни ученым-правоведом, ни теоретиком. Он всегда сохранял связь с практической жизнью.

Учеба, начавшаяся в атмосфере свободы, завершилась спустя три года, осенью 1909 г., совсем с другим настроением. Финляндия вступила в самый тяжелый этап так называемого «второго периода угнетения». Но и в этой ситуации молодому юристу нужно было думать о будущем. Он решил вернуться обратно в Сатакунта и стал работать адвокатом в Раума, который в начале века все еще оставался оживленным торговым и морским городом. В Раума жил и его бывший учитель, магистр Кнаапинен. Переезд в Раума означал избавление от гнетущей политической атмосферы столицы. Рюти часто навещал дом своего детства в Хуйттинене. Во время этих поездок он также вел судебные дела крестьян своей родной волости. Четыре года, проведенные в Раума, стали счастливым временем в жизни Рюти.

Однако главнейшим событием во время пребывания в Раума стало знакомство «с самым богатым человеком Финляндии» Альфредом Корделином. Деловые отношения с клиентом с течением времени переросли в товарищеские отношения и, в конце концов, в дружбу. Рюти летом 1910 г. был лишь 21-летним юристом, когда в его конторе, которой он владел совместно с Эсколой, появился этот self-made-man из Раума. У Рюти была одна замечательная черта, которая служила ему службу в молодости. Он выглядел намного старше своего возраста. Между миллионером и молодым юристом установились отношения, основанные на полном доверии.

Рюти совершенствовал свои знания и в 1912 г. получил степень кандидата юридических наук. Весной 1914 г. он со своим другом Эриком Серлакиусом отправился изучать морское право в Оксфорд. Учебу прервала начавшаяся мировая война, но результатом поездки стало то, что Рюти влюбился в сестру своего друга Эрика Герду Серлакиус. Дело закончилось венчанием и бракосочетанием в 1916 г. Герда была на несколько лет старше своего мужа и больше повидала в жизни. В частности, она успела поработать в Германии и в Англии.

Обретение Финляндией независимости и поворот в карьере Рюти

Обретение Финляндией независимости, со всеми драматическими моментами, самым решительным образом повлияло на развитие карьеры Рюти. Он поднимался на все более высокие позиции в сфере бизнеса Корделина и со временем, вероятно, стал бы исполнительным директором его компаний. Эта карьера, однако, оборвалась, когда русский большевик убил Корделина в Моммила в ноябре 1917 г. на глазах у Ристо и Герды Рюти. Рюти должен был привести в исполнение завещание Корделина. В результате был образован Фонда Корделина, известный и в наши дни.

Рюти, по сути, не принимал участия в освободительной войне 1918 г., так как вынужден был скрываться с семьей в контролируемом красными Хельсинки. С наступлением мира его деятельность в частном секторе оказалась недолгой. Бывший младофинн, а теперь прогрессист и убежденный республиканец, Рюти в 1919 г. был избран в парламент, став вторым из самых молодых депутатов. Его политический наставник и образец для подражания К.Ю. Стольберг был избран первым президентом Финляндской Республики. Рюти был в лагере победителей и состоял в преуспевающей партии. Его талант был сразу замечен, и он стал председателем законодательной комиссии. В период своего депутатства он пять раз был членом финансовой комиссии и дважды ее председателем. В апреле 1921 г. в возрасте 32 лет он был назначен министром финансов в правительстве Ю.Х. Веннолы. В это десятилетие он успел дважды побыть министром финансов. Трижды его избирали в парламент.

Самые значимые достижения Рюти как депутата и министра свя­заны с государственной экономикой. Будучи министром финансов, он смог привести в порядок бюджет страны. Хотя он и был сторонником Стольберга, в одном важном моменте он был против своего кумира: он не одобрял амнистии для красных заключенных. По мнению Рюти, красные были преступниками, и он не желал видеть в событиях 1918 г. их социальную подоплеку.

Молодой руководитель государственного банка

Рюти успел проработать в правительстве Кюёсти Каллио министром финансов лишь два с половиной месяца, когда президент Стольберг назначил его председателем правления (генеральным директором) Финляндского Банка. Он принял эту должность только после отставки правительства Каллио в январе 1924 г. Эдвин Линкомиес в статье, написанной в 1956 г., так охарактеризовал Рюти как министра финансов: «Когда он оставил свой пост (министра финансов), став генеральным директором Финляндского Банка, дела были в таком хорошем порядке, в каком они только могли быть в тех условиях. Уверенность в том, что государство в состоянии выполнять свои экономические задачи, была всеобщей… Точная экономическая интуиция и твердая рука Рюти восстановили равновесие и положили начало тому позитивному развитию, которое в дальнейшем, после преодоления трудностей кризисных лет, продолжалось вплоть до военных лет».

Еще на посту министра финансов, а позже генерального директора Финляндского Банка, целью Рюти было привязать марку к золотому стандарту. В период сильной инфляции в начале 1920-х гг. для многих жителей Финляндии оставался мечтой 1913 г., последний мирный год перед великой войной. В Финляндии стоимость марки упала по сравнению с этим годом до 1/11 доли. По мнению Рюти, золотой стандарт был самой лучшей денежной системой в мире, ничего лучшего человечество не изобрело. Рюти считали ортодоксальным сторонником классической либеральной экономической теории. В вопросе о золотом стандарте он, однако, проявил не жесткость, а гибкий реализм. В отличие от многих других стран Европы, Финляндия под руководством Рюти не избрала очень тяжелую дефляционную модель выхода из послевоенного кризиса. Он решительно отверг мысль о возвращении к старому золотому паритету финляндской марки.

В 1926 году Финляндия была готова перейти к золотой марке. Настоящего оборота золота в стране не было. Хотя золотые монеты все же были отчеканены, но в обращении их практически не было. Вторая половина 1920-х гг. стала временем мощного экономического подъема. Строительство шло рекордными темпами, и в стране, учиты­вая тогдашнюю ситуацию, наблюдался настоящий бум. Начало спада в 1929 г. стало для рационального Рюти сильным ударом. Все пошло не так, как было рассчитано. В мировой экономике крылись иррацио­нальные факторы, сыгравшие свою роль. Из-за Великой депрессии Финляндия вынуждена была после пяти лет отказаться от золотого стандарта, последовав примеру Великобритании.

Задатки президента уже в молодости

Ристо Рюти чуть было не стал президентом Финляндской Республики в возрасте 36 лет на выборах 1925 г. Во втором туре голосования он получил наибольшее количество голосов выборщиков — 102. Однако Шведская народная партия, позиция которой имела в итоге реша­ющее значение, посчитала Рюти более опасным соперником, чем представителя Аграрного союза Лаури К. Реландера.

Действующий президент К.Ю. Стольберг еще осенью 1923 г. проявил отсутствие предрассудков, когда упомянул о 34-летнем Рюти как о своем возможном преемнике. В разговоре со своей супругой накануне выборов в январе 1925 г. Стольберг заметил: «Выбрали бы Рюти, он самостоятельный, и популярность не влияет на него. У него хороший и уверенный курс». В третьем туре Рюти, однако, проиграл Реландеру (109-172).

На следующих выборах 1931 г., омраченных Лапуаскимдвиженинм, кандидатом от Прогрессивной партии снова был Стольберг. Перед следующими выборами газета «Хелъсингин саномат» выступила в поддержку кандидатуры Рюти, но кандидатом вновь был назван Стольберг. Следует отметить, что еще на выборах 1925 г., а затем вновь двенадцать лет спустя, социал-демократы поддерживали Рюти. Несмотря на партийные разногласия, между Рюти и Вяйнё Таннером, занимавшим с начала 1920-х гг. пост председателя комитета банковых уполномоченных, с годами установилось доверие и даже дружба. Их сближало весьма практичное и прагматичное политическое мыш­ление.

Добрые 30-е годы

Лекарства, которые Рюти предложил для выхода из Великой депрессии, были горькими. В своей политике оздоровления он был довольно беспощадным. В сельской местности из-за прокатившейся волны аукционов по продаже обанкротившихся хозяйств его имя стало почти ругательством. По способу мышления Рюти также не был социально ориентированным. В совете городских уполномоченных Хельсинки он регулярно выступал против организации общественных работ для безработных и увеличения расходов на помощь бедным. Мышление Рюти было своего рода социал-дарвинизмом: если кто- то не преуспел или не может справиться с трудностями, это его собственная вина. Частным лицам не следует оказывать помощи искусственным образом больше, чем нерентабельным предприятиям. Народное хозяйство похоже на дерево, на котором некоторые ветки зеленеют и растут, а некоторые отсыхают, и это только хорошо.

Рюти считал, что Финляндия может выйти из кризиса только путем увеличения экспорта. Конкурентоспособность Финляндии, действи­тельно, росла быстрее по сравнению с другими странами, так как здесь удалось снизить уровень заработной платы в большей степени, чем где бы то ни было. То есть успех достигался ценой «собственной шкуры». С другой стороны, Рюти считал, что поскольку Финляндия вышла из кризиса быстрее многих других европейских стран, доходы также следует делить поровну, поскольку именно на простых людей легло самое тяжелое бремя кризиса. Он не желал, чтобы успех и деньги доставались бы лишь избранным. Таким образом, Рюти, несмотря ни на что, сыграл важную роль в складывании экономического благополучия конца 1930-х гг.

В политической жизни 1930-х гг. Рюти был существенной по своему влиянию, хотя и не очень заметной фигурой. Его влияние в удельном смысле было значительно большим, чем политический вес Прогрессивной партии, игравшей роль партии заднего плана. Существенным стало сотрудничество с социал-демократами, осущест­вляемое через Вяйнё Таннера. В экономической политике роль главы Финляндского Банка была тогда более значимой, а степень влияния существенно большей, чем сейчас. Уже начиная с 1920-х гг. Рюти установил важные международные связи со скандинавским, особенно со шведским банковским миром, а также с Великобританией и США. После усовершенствования телефонной связи с Европой он иногда чуть ли не ежедневно был на связи с руководством Английского центрального банка. Рюти также много ездил по странам материковой Европы, Англии и Соединенным Штатам. Он принимал участие в деятельности Лиги наций в качестве члена нескольких комитетов по вопросам экономики и финансовой политики.

Рюти был против любого государственного вмешательства в экономику. Он полагал, что чем больше государственная власть будет влиять на экономику, тем больше будет появляться проблем. Уже только поэтому социалистическая экономика, а в особенности его советская форма, вызывали у него антипатию. После опыта «периода угнетения» и гражданской войны он стал бескомпромиссным противником всего советского. Он также не принимал немецкий национал-социализм, считая его, в силу своих теоретических эконо­мических убеждений, нежизнеспособной моделью. Впрочем, и в целом немецкая культура не была ему близка. Рюти выступал против Лапуаского движения и правого радикализма во всех их проявлениях. Прежде всего, Рюти был большим почитателем британской культуры и американского свободного предпринимательства.

Премьер-министр во время Зимней войны

Назначение Ристо Рюти премьер-министром во время Зимней войны не было таким неожиданным событием, как это часто думают. После окончания своей активной публичной политической карьеры, Рюти на всем протяжении 1930-х гг. находился в каком-то смысле в резерве, готовый, если потребуется, вступиться за интересы нации. В ситуации конца осени 1939 г. особенно важную роль сыграли доверительные отношения, установившиеся с Вяйнё Таннером и Кюёсти Каллио, который до того, как стать президентом, был членом правления Финляндского Банка. Хотя сначала Рюти и пытался отказаться от предложенного ему поста премьер-министра, Каллио и Таннер, не сомневавшиеся в чувстве долга Рюти, могли быть уверены в его окончательном согласии.

Чем же таким особенным обладал Рюти в момент начала войны, что сделало очевидным выбор его кандидатуры на пост премьер- министра? Ответ прост — самообладание. Он не терял способности критически оценивать ситуацию даже в самые тяжелые моменты, ни под тяжестью начала или конца Зимней войны, ни во время Войны-продолжения, ни даже в чистилище лета 1944 г. или во время судебного процесса над виновниками войны. Этого нельзя сказать о других деятелях. Райнер фон Фиандт, министр финансов в предыдущем правительстве Каяндера, а также в новом правительстве Рюти, писал в своих мемуарах: «В начале войны настроение у меня было абсолютно пессимистичным. Мы оказались одни в войне против великой державы. Наши оборонительные силы были, как известно, в сильно запущенном состоянии. Результат неравной борьбы не мог быть иным, как поражение Финляндии. Вопрос был лишь в том, сколь долго мы сможем обороняться, и будет ли у нашего нового правительства возможность за это короткое время заключить мир». Позиция Рюти в вопросе о возможностях Финляндии в начале декабря 1939 г. была совершенно другой. Его линия строилась на четкой, рациональной оценке ситуации и на принятии решения, исходя из этой оценки: «Нам нужно сохранить хладнокровие, не полагаться на эмоции и надежды, опираться лишь на факты». Его программное выступление по радио в качестве премьер-министра в декабре излучало силу, решительность, а также готовность пойти на самые большие жертвы.

Большим преимуществом как Рюти, так и министра иностранных дел Таннера было то, что у них были близкие отношения с западными державами, особенно с Англией. Оба свободно говорили на английском языке. Несмотря на свои западные связи, оба исходили из той основной мысли, что войну нужно закончить как можно быстрее. Само по себе было удивительным, что правительство Финляндии не искало поддержки непосредственно в Лиге наций, следуя практике, сложившейся в межвоенный период. Тем не менее, представитель Финляндии в Лиге наций, бывший министр иностранных дел Рудольф Холсти инициировал меры, направленные на получение помощи со стороны этой организации. Помощь со стороны Швеции не исключалась, однако поддержка западных держав стояла лишь на третьем месте. Решение советского правительства о непризнании «правительства Рюти-Таннера», однако, в самого начала войны исключало возможность поиска мира. Единственный вариант заклю­чался в том, чтобы, полагаясь на боеспособность сил обороны страны, выиграть время и свободу дипломатического маневра.

Вооруженные силы выполняли свою задачу в оборонительных боях в декабре 1939 — январе 1940 г. Сталин вынужден был отказаться от так называемого «терийокского правительства» во главе с Отто Вилле Куусиненом, созданного с целью обеспечения захвата Финляндии. Рюти и Таннер сразу же ухватились за представившуюся возможность для переговоров. Контакт с Москвой был установлен через Стокгольм. В своем выступлении по радио после подписания Московского мирного договора Рюти отметил, что часто легче начать войну, чем закончить, и что лишь на короткий момент интересы воюющих сторон приходят к совпадению. В марте 1940 г. Рюти решил воспользоваться такой ситуацией, возникшей благодаря угрозе вмешательства союзных держав. Хотя правительство Рюти ни на каком этапе не обращалось к западным странам с официальной просьбой о помощи, сама такая возможность повлияла на решения, принимаемые советским прави­тельством. Финляндия выдержала неравную борьбу в Зимней войне, искалеченная, но сохранившая жизнеспособность. Факт подпи­сания Московского мира 13 марта 1940 г. можно рассматривать как гражданский поступок со стороны Рюти. Ему удалось склонить в пользу принятия мира большинство в правительстве, президента и, прежде всего, главнокомандующего силами обороны маршала Густава Маннергейма. Как человек, подписавший Московский мир, Рюти в глазах русских также стал «мирным премьер-министром», и, следовательно, приемлемой фигурой на посту президента Финляндии в декабре 1940 г., после отставки Кюёсти Каллио из-за болезни.

Из премьер-министра в президенты

В отличие от своего предшественника А.К. Каяндера, Рюти оказался сильным премьер-министром. Его положение как политического руководителя Финляндии усиливалось также из-за того, что прези­дент Каллио был болен, да и вообще не был искушен во внешней политике. Ее осуществляли главным образом премьер-министр и министр иностранных дел Таннер. Министр Паасикиви также постепенно отходил в сторону, особенно после его назначения посланником Финляндии в Москве. Министр обороны, «диссидент» Юхо Ниукканен был выведен из состава правительства, и его сменил генерал Рудольф Вальден, пользовавшийся доверием Маннергейма. В течение всей войны, вплоть до начала болезни осенью 1944 г., Вальден стал своего рода «рукой» главнокомандующего в правительстве.

С политической точки зрения, позиции премьер-министра и главнокомандующего во время перемирия были довольно близки. Поскольку прозападная ориентация оказалась невозможной, после того как Германия захватила Данию и Норвегию, взгляды все чаще стали обращаться к Швеции. Выдвигавшиеся весной, а затем осенью, планы создания оборонительного союза и даже персональной унии разбились о противодействие сначала Советского Союза, а затем и Германии. Лично Рюти претила опора на нацистскую Германию, так как та представляла совсем иное мировоззрение, чем то, которое он ценил. Из-за болезни Каллио внешняя политика, а затем и все политическое руководство страной переходило в руки Рюти. Хотя называлось много потенциальных преемников уходившего в отставку президента, Рюти в итоге одержал решительную победу. В той ситуации он, безусловно, был лучшей кандидатурой. Каллио, скончавшийся в день своей отставки, успел высказать пожелание об избрании Рюти своим преемником. Маннергейм своим авторитетом также поддержал премьер-министра.

Генерал Эрик Хейнрикс в частной беседе вспоминал, что отно­шения между Маннергеймом и Рюти сначала были довольно хоро­шими, например, в 1940 г. они частенько вели доверительные беседы в кабинете ресторана «Кёниг». По мере того, как Война-продолжение затягивалась (а возможно, еще раньше, еще со времен знаменитого «приказа по Карелии», так называемого «приказа о мече и ножнах»), в их отношениях началась небольшая напряженность, углублявшаяся со временем, хотя, по сути, их отношения оставались абсолютно корректными. Первая стычка между президентом и главнокоман­дующим произошла в феврале 1941 г., когда Маннергейм, ссылаясь на напряженную обстановку и поддерживаемый Вальденом, потребовал проведения частичной мобилизации. После отказа Рюти, которого поддержал новый премьер-министр Юкка Рангель, Маннергейм принял решение подать в отставку с поста главнокомандующего. Министр обороны Вальден также подготовил подобное письмо об отставке. Рюти удалось уговорить Маннергейма отозвать прошение об отставке. Кризиса на этот раз удалось избежать.

Ристо Рюти — единственный из президентов Финляндской Респуб­лики, который никогда не обладал всеми властными полномочиями главы государства. Он ни дня не был главнокомандующим силами обороны. Согласно форме правления (конституции), Маннергейм после вступления в силу Московского мирного договора должен был передать командование президенту Каллио. Каллио, однако, хотел, чтобы Маннергейм оставался на посту, так как общая ситуация была сложной и все еще свирепствовала мировая война. Насколько известно, Рюти не имел ничего против такого решения. Странным, напротив, является то, что когда Рюти 19 декабря 1940 г. был избран президентом, он не получил или не принял полномочий верховного главнокомандующего. Он мог бы в этом случае незамедлительно передать их маршалу Маннергейму. Теперь получалось так, что Маннергейм получил мандат главнокомандующего от бывшего пре­зидента. Это усиливало и подчеркивало полномочия и независимость главнокомандующего. Как слегка язвительно отметил в своих мемуарах Вяйнё Таннер, в Финляндии кроме правительства в Хельсинки действовало еще и «правительство в Миккели».

Первый и второй президентские сроки

Внешнеполитические решения Рюти, равно как и Маннергейма, весной и летом 1941 г. основывались на том глубоком убеждении, что Германия победит в возможной войне с Советским Союзом. Эта мысль нашла отражение в речи Рюти по радио после начала войны- продолжения, за что позднее ему пришлось отвечать на судебном процессе над виновниками в войне. Впоследствии Рюти отмечал, что уже в тот момент он не верил, что Германия выиграет всю мировою войну, но полагал, что она победит Россию.

Самостоятельность «правительства Миккели» хорошо иллюстри­рует то обстоятельство, что наступление на Советскую Карелию, то есть переход границы, установленной по Тартускому миру, состо­ялось исключительно как военно-техническое решение, при этом ни правительство, ни президент не имели возможности влиять на принятие этого решения. Осенью 1941 г. Рюти и поддерживаемый им министр Вяйнё Таннер запланировали провести масштабную встречу на уровне высших должностных лиц для обсуждения вопросов ведения войны и военного руководства. Совместное совещание политического руководства, высших гражданских должностных лиц и главной ставки состоялось 28 ноября 1941 г. На совещании были приняты некоторые решения, но переговоры омрачились тем, что Маннергейм не соизволил обронить ни слова. В адрес совещания поступило сообщение от британского премьер-министра Уинстона Черчилля. Ответ Маннергейма на это письмо был значительно более жестким, чем того хотел Рюти. Ситуация крайне обострилась и привела к тому, что 6 декабря 1941 г. Британское содружество объявило Финляндии войну.

Рюти был избран президентом только на срок до конца полномочий Каллио, то есть до 1943 г. О новом избрании выборщиков в военной обстановке нельзя было и думать, и поэтому были созваны выборщики 1937 г. И на этот раз Рюти был избран подавляющим большинством голосов. Итоги голосования, однако, не отражали всей правды о его поддержке, так как имя Маннергейма также называлось в качестве возможного кандидата, несмотря на то, что он это публично опровергал. Маннергейм, возможно, мог бы быть избран с перевесом в несколько голосов, но он не хотел, чтобы выборы закончились с близкими результатами. Это бы только разделило нацию. Кроме того, некоторые партии хотели приберечь Маннергейма на будущее.

Рюти хотел остаться на посту президента, так как ввязал страну в войну. Он не считал правильным с точки зрения морали уйти от ответственности перед лицом трудностей. На самом деле и Рюти, и Маннергейм начали сомневаться в военных успехах Германии уже в начале зимы 1942 г. Во всяком случае, тогда обоим стало ясно, что впереди значительно более долгая война, чем это виделось летом 1941 г.

Трудная дорога к миру

Рюти хотел, чтобы правительство премьер-министра Юкки Рангеля продолжало свою работу и после выборов. Однако политический климат для этого «военного правительства» сложился неблагоприятным, и поэтому после долгих переговоров было сформировано «мирное правительство» под руководством председателя Национальной коалиционной партии профессора Эдвина Линкомиеса. Линкомиес немедленно взялся за приготовления к достижению мира. Весной 1943 г. ситуацию, правда, осложнила серьезная болезнь Маннергейма и связанная с этим поездка на лечение в Швейцарию.

По инициативе Линкомиеса было начато выяснение юридических обстоятельств того, какими возможностями обладает президент по единоличному принятию решений, накладывающих обязательства на государство, и обязательны ли эти решения для его преемника. Таким образом, на самом деле была предусмотрена ситуация, возникшая спустя год с лишним, летом 1944 г., когда Рюти подписал так назы­ваемый «договор Риббентропа». Вырисовывался вариант, при котором Рюти мог бы быть принесен в жертву, а на его место пришел бы более чистый в политическом смысле Маннергейм. Под таким политическим давлением Рюти оказался вынужден нести тяжелую ношу.

После начала широкомасштабного советского наступления 9 июня 1944 г. сразу возникли спекуляции о смене правительства и президента. Маннергейм, однако, не хотел даже временно брать на себя обязанности премьер-министра, да и предварительные предложения о формировании правительства Рамсая натолкнулись на противодействие главнокомандующего. Рюти сохранял хладнокровие во время летнего кризиса даже лучше Маннергейма. После потери Выборга Финляндия накануне Иванова дня оказалась в состоянии настоящего политического кризиса. Правительство искало контактов с советским правительством через Стокгольм. Оттуда было получено известие, что советское правительство готово к переговорам, но только после того, как оно получит подписанное президентом и министром иностранных дел заверение о безоговорочной капитуляции Финляндии.

Мнения в правительстве разделились таким образом, что Рюти и Таннер были за ответ Советскому Союзу. Тем не менее, они оста­лись в меньшинстве. Премьер-министр Линкомиес, полностью поддерживаемый Маннергеймом, решил не отвечать Советскому Союзу вообще. В это же время в Финляндию приехал с неожиданным визитом министр иностранных дел Германии фон Риббентроп, потребовавший от правительства продолжения войны. В качестве компенсации он пообещал Финляндии так необходимую ей военную помощь. После переговоров Рюти, под давлением Маннергейма, согласился дать личное обещание продолжить войну. Рюти хотел передать этот вопрос на рассмотрение парламента. Маннергейм предложил ограничиться «частным письмом». В конце концов, был достигнут компромисс, по которому «письмо» Рюти рассматривалось на заседании Государственного совета. Такое решение удовлетворило и немцев, что позволило продолжить оказание военной помощи.

Рюти знал, что подписав письмо, он приносит себя в жертву. После того, как к середине июля военная обстановка, благодаря победам в оборонительных боях, была стабилизирована, начались мероприятия по смене президента. Сначала планировалось, что Маннергейм станет регентом, но в последний момент, в соответствии с его пожеланиями, остановились на президентстве. Рюти подписал письмо об отставке, в котором он, против своей воли, сослался на проблемы со здоровьем. В начале августа 1944 г. парламент чрезвычайным законом назначил Маннергейма президентом.

Заключительные этапы карьеры

Часто считают, что Рюти «сгорел в чистилище» лета 1944 г. Это, однако, было не так. Он был вновь избран генеральным директором Финляндского Банка, после того, как Юкка Рангель добровольно отошел в сторону, чтобы уступить дорогу компетентности Рюти. Осенью 1944 г. Рюти крепко взялся за финансовую политику страны. И на этот раз его лекарства, как и в начале 1920-х гг., а также во время Великой депрессии десять лет спустя, были очень горькими. Его финансовая политика основывалась на борьбе с инфляцией и на улучшении ситуации с валютой за счет стимулирования экспорта.

Послевоенное правительство «больших трех» хотело быстрых дейст­вий, что неизбежно вело к инфляционной политике.

Рюти не удалось достичь своих целей, потому что летом 1945 г. внешнеполитическое давление, а также требования коммунистов в Финляндии привели к его аресту, наряду с другими так называемыми виновниками войны. Рюти тщательно готовился к этому последнему испытанию в своей карьере вместе со своим защитником, бывшим министром иностранных дел Ялмаром Прокопе. Хотя Рюти и был приговорен к десяти годам исправительной тюрьмы, суд над вино­вниками войны означал моральную победу. Народ Финляндии, за исключением коммунистов, считал осужденных не виновными, а людьми, искупающими чужую вину, «без вины виноватыми».

Здоровье Рюти пошатнулось в период пребывания в тюрьме, особенно после того, как остальные осужденные были освобождены, и он, как получивший самый длительный срок, остался последним заключенным. Однако он сохранилась свою моральную стойкость. В этом ему помогали пришедшие с годами глубокие теософические религиозные убеждения. Эти взгляды разделяла и его супруга Герда, которая в самые тяжелые годы была для мужа надежной духовной опорой.

После освобождения по амнистии, подписанной президентом Паасикиви в мае 1949 г., Рюти был уставшим и больным человеком. В противоположность частым утверждениям, условия содержания в тюрьме были суровыми. Он больше никогда не вернулся к обществен­ной жизни, хотя такие просьбы и предложения поступали. Но об­щество не забыло о нем. Студенты Хельсинкского университета и собственное землячество Рюти выказывали ему высокие знаки уважения. Государственный совет заказал его портрет, а весной 1956 г., за полгода до своей смерти, Рюти получил степень почетного доктора факультета политических наук Хельсинкского университета. Похороны Рюти в ноябре того же года превратились в поистине патриотическую траурную церемонию, на которой о его деятельности вспоминали с большим признанием.

Приложение:

Ристо Хейкки Рюти, род. 3.2.1889, Хуйттинен, умер 25.10.1956, Хельсинки. Родители: Каарле Эверт Рюти, крестьянин, и Ида Вивика Юнттила. Жена: 1916-1956 Герда Паула Серлакиус, род. 1886, умерла 1984, родители жены: профессор Юхан Юлиан Серлакиус и Паула Эмилия Сёдерхольм. Дети: Карл Юхан Хенрик, род. 1916, профессор; Ниило Эрик, род. 1919, умер 1997, профессор; Эва Паула Маргарета (Саксен), род. 1922, лицензиат медицины.

Послать ссылку в:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • Одноклассники
  • Blogger
  • PDF

Постоянная ссылка на это сообщение: http://www.suomesta.ru/2014/02/03/risto-ryuti-risto-ryti/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *