«

»

Апр 17 2013

Распечатать Запись

Как Хельсинки стал столицей

Владимир Лосев


 Перепечатывается из газеты «Северный торговый путь» июнь 2000 г.


Почему именно Хельсинки стал в 1812 году столицей Великого княжества Финляндского, а впоследствии независимой Финляндской республики? Вопрос непраздный…

В Финляндии уже несколько столетий процветали города Турку, Выборг, Порво, имевшие свои славные традиции и историю. Были и крепости: в Хамина, в Котке, в Хяменлинне.

А вот как выглядел Гельсингфорс в те времена по воспоминаниям очевидца: «Один из малоблагоустроенных финских городишек, почти деревня, где между скалистых холмов теснилось несколько стихийно проложенных улочек, застроенных деревянными домиками с дворовыми пристройками. Среди них виднелось 3-4 каменных здания и деревянная церковь неизвестно какой архитектуры. Прямо между домов громоздились грандиозные гранитные скалы, поросшие редкими соснами. Деревянные мостки и причалы дополняли общую картину.» ( Ф. Булгарин «Сердце солдата»). Но вот 12 апреля 1812 года выходит указ императора Александра I, согласно которому Хельсинки объявляется административным центром и столицей Великого княжества Финляндского. На карте Европы появилась новая столица. До этого Финляндия, входившая в состав Швеции, не являлась самостоятельной административной единицей и, разумеется, столицей назывался лишь Стокгольм.

Первое знакомство -бал и прогулка на санях

Император впервые познакомился с Гельсингфорсом 18 марта 1809 г. В поездке государя сопровождал адъютант князь Гагарин, который описал это путешествие в книге «Тринадцать дней в Финляндии», вышедшей на французском языке. Молодого царя и его свиту поразили мощь Свеаборга, той крепости, которую шведские львы построили для русских орлов», многочисленные орудия и портовые укрепления. Вечером в честь императора был дан обильный обед и провинциальный бал, после чего его императорское величество отправился ночью на санях в Турку, причем по пути сани князя Гагарина опрокинулись в сугроб. Вдали выли волки…

Вероятно, эта поездка всё-таки оставила приятное впечатление у императора, потому что, когда пришло время выбирать столицу, выбор остановился на Хельсинки. Но монархи не выбирают невесту или столицу на основе одних эмоций. К тому же, царю в сложной международной обстановке Европы надо было срочно подтвердить прочность позиции России на Балтике: подобно пращуру Петру I: «ногою твёрдой стать при море». Нужна была новая морская база ближе к западу, но не слишком далеко от Санкт-Петербурга. Именно Свеаборг должен был стать такой базой.

Но была и другая, не менее важная для царя причина остановить свой выбор здесь, где можно было начинать строительство почти с чистого листа. Император Александр, в детстве ученик вольнолюбца Лагарпа, с юности вынашивал мечту о создании просвещённой либеральной монархии. Отсутствие опоры в верхних слоях общества, и память о трагической судьбе отца остановили его попытки воплотить эту мечту в России. Но, возможно, любимый советник царя М.М. Сперанский подал царю заманчивую идею: построить маленькую модель конституционной монархий в Финляндии. В Финляндии государь мог опереться на традиционное шведское законодательство и передовое дворянство. Итак, в 1809 г Сперанский стал министром — секретарём царя по финляндским делам. И это означало новый поворот в финляндской политике России.

Многие финские и шведские дворяне приветствовали присоединение Финляндии к Российской империи. Среди них были некоторые участники оппозиционного Аньяльского союза, а также военные и политические деятели, связывающие с Россией надежды на становление и развитие Финляндии.

«Три мушкетёра» корол Густава и генеральный проект столицы… навырост

Решающее влияние на судьбу Гельсингфорса оказали трое старых друзей, военные и политики — в прошлом фавориты короля Густава III: Г.М. Армфельт, Й.А. Эхренстрём и позже присоединившийся к ним И.Ф. Аминофф. Биография каждого из них похожа на авантюрный роман эпохи плаща и шпаги. Сразу, как только они прибыли в Россию, выразив желание служить российскому престолу, им были поручены важные посты. Если Г.М. Армфельт стал ближайшим советником императора и возглавил комитет по финским делам в Петербурге, то Эхренстрём был назначен председателем комитета по строительству Хельсинки. Он сам вырос в этом городе: его отец служил офицером -артиллеристом в крепости Свеаборг, а дядя — купец И. Седерхольм был богатейшим человеком Гельсингфорса. В этом городе прошла его юность, и он мечтал сделать его прекрасным. Быстро стало ясно, что вопрос уже не в восстановлении поврежденного войной города, а в создании новой столицы, реализующей в камне замысел Александра о Великом княжестве Финляндском. К делу были привлечены наместник Стьернвал, торговый советник Линдхолм и другие.

У будущей столицы имелось и немало противников, особенно оживившихся, когда царь оказался занят войной с Наполеоном, а затем послевоенной дипломатией в Европе. Сторонники «партии Турку» утверждали, что создание столицы в Хельсинки будет разорительно для государства. Однако, мощная поддержка из Петербурга пересилила. С 1812 года на мысе Вирониеми начались строительные работы, а скоро и весь Гельсингфорс превратился в строительную площадку, где трудились сотни каменщиков, плотников, кровельщиков. Эхренстрём имел инженерное образование, в основном, в области военных укреплений, но его знакомство с европейским и российским градостроительством помогло ему создать на бумаге проект идеального города с прямыми улицами, бульварами и широкими площадями, таким, какой представлял будущее родного Гельсингфорса. Проект был готов к 1817 году. Столичный город был задуман как единое художественное целое, включающее административные кварталы, учебные и медицинские учреждения и жилые дома. Классическая регулярность планировки помогла сделать центр города парадным, представительным. На генеральном плане были определены размеры главных площадей: Торговой и Сенатской, проложена прогулочная Эспланада, от центра устремлялась на запад прямая линия Булеварди, соединяющей центр с окраинами. На плане видны кварталы несуществующих зданий, а размеры площадей кажутся слишком большими. Над Эхренстремом подшучивали: «маленькому человечку скроили слишком просторный костюм». Однако, дальновидные люди судили иначе, а жизнь показала, что он был прав. Размах его планов был таков, что потребовал в дальнейшем от Хельсинки не одно десятилетие, чтобы реализовать его проект в застройке.

Большая стройка Финляндии. Первый зодчий столицы.

В 1816 г. Эхренстрем пригласил на должность архитектора Хельсинки немецкого зодчего К.Л. Энгеля, с 1808 года работавшего в России: сначала в Ревеле, потом в Петербурге и Турку. Тогда ещё никто не знал, насколько удачным окажется такой выбор, как развернётся творческая энергия и талант архитектора в Финляндии. Все трудности создания столицы были впереди: геометрически правильный проект регулярной застройки был красив на бумаге, но его надо было осуществить в камне на пересечённом скалистом рельефе, разрезанном заливом.

Надо сказать, что Энгель сразу оценил как достоинства проекта, так и трудности его реализации. Вот что он писал своему другу в Германию: «Сейчас для Хельсинки самым характерным и обыденным стали звуки взрывов. Новый город надо возводить среди голых скал. Для того чтобы проложить широкие прямые улицы, разбить, выровнять и замостить просторные площади для парадов и учений царских войск, возвести новые храмы и многие другие здания недостаточно осушить местность — нет другого пути, кроме как взрывать скалы. Весь город разрыт и перекопан. Но по крайней мере, уже теперь обрисовываются величественные формы будущей столицы».

Первыми постройками по проектам Энгеля в Хельсинки стали резиденция генерал—губернатора, здание Сената, Морские казармы на Катаянокка и Гвардейские казармы на Казарминкату. Все они решены в классическом стиле, столь типичном для общественных зданий Санкт-Петербурга тех лет. К.Л. Энгель восхищался работами А.3ахарова, А. Воронихина, Д. Кваренги. Это не помешало ему развернуть в дальнейшем своеобразие своего собственного таланта в Финляндии…

Столица Финляндии состоялась

Труды Энгеля были оценены августейшим вниманием. Император Александр Павлович посетил Хельсинки в 1812 и в 1819 годах. Во время его последнего визита в сентябре 1819 года город был иллюминирован. Особенно нарядна была улица Унионинкату — центральная магистраль классического центра, вдоль которой горели факелы и фонари. Император вышел на балкон дома генерал-губернатора, в котором он остановился на ночлег, и приветствовал оттуда собравшийся на новой Сенатской площади народ. На другой день прошёл смотр войск гарнизона на Торговой площади, а затем государь вместе с Эхренстремом и Энгелем осмотрел все строительные объекты и остался доволен строительством столицы. Он отпустил средства на обстановку в губернаторском доме, а затем из Петербурга прибыла мебель для интерьеров Сената, который вошёл в строй к 1822 году. Но первое заседание Финляндского Сената в Хельсинки состоялось уже 01.10.1819, хотя величественное помещение ещё не был завершено.

Следующий шаг в создании столицы Финляндии сделал уже Николай I, занявший престол в декабре 1825 года. Он и прежде интересовался строительством Хельсинки. Часто лично вникал в строительные объекты, имея хорошую инженерную подготовку. С 1816 года Николай Павлович, тогда ещё великий князь, был назначен канцлером университета Финляндии. Его задачей было соблюдать статус университета и соответствие университетской жизни духу и традициям. И тут пришло время сыграть свою роль третьему из «мушкетёров короля Густава». Граф И.Ф. Аминофф был назначен вице-канцлером университета. Ему доверили блюсти «очаг просвещения» и оберегать его от вольнолюбивых настроений, которые всё чаще доносились из-за границы.

В сентябре 1827 года, после пожара в Турку, пришло повеление о переводе университета в Хельсинки. Это был важный и знаменательный шаг с политической и культурной точек зрения. В необычайно короткий срок Энгель разрабатывает проект стройного здания университета. Его постройка замыкала площадь с запада, а завершенное через два десятилетия сооружение грандиозного кафедрального (Никольского) собора завершило самый цельный классический ансамбль северной Европы. Николай I осознавал особенность положения Великого княжества Финляндии в Российской империи. Он хотел бы представить Финляндию наглядным примером для России и Европы в виде процветающей страны, преданной своему монарху, который оберегает национальные традиции маленькой Финляндии и сложившуюся культуру западного образца. При таких условиях столица Великого княжества становилась визитной карточкой образцовой монархии, а её архитектурные красоты — эмблемой страны.

+ + +

Ну что ж, так оно и получилось. Благодаря трудам Й.А. Эхренстрема и его соратников, благодаря яркому таланту К.Л. Энгеля, завершителя его работ архитектора Э. Лормана, и тысяч неизвестных нам финских, русских, немецких рабочих- строителей, классический центр Хельсинки прославился по всей Европе как «Белая столица севера». Однако, создание парадной столицы Великого княжества имело и другую сторону: у финского народа, впервые за его тысячелетнюю историю, появились органы государственного управления, очаг культуры, где стало развиваться национальное самосознание и, наконец, свой город-столица, который стал притягивать со всей страны творческие силы, стремившиеся служить росту молодой финской нации. Потребовалось всего столетие, чтобы эти силы сформировались, и привели к независимости Финляндии. А Хельсинки стал авторитетной во всём мире столицей суверенного финского государства.

Послать ссылку в:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • Одноклассники
  • Blogger
  • PDF

Постоянная ссылка на это сообщение: http://www.suomesta.ru/2013/04/17/kak-xelsinki-stal-stolicej/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *